Время надежды, или Игра в жизнь

Не было никаких сомнений – это её комната в старой родительской квартире! Она вспомнила и этот шкаф, и свою узенькую неудобную тахту, и стол, за которым в школе делала уроки, а в институте готовилась к сессиям, и полку, которую папа смастерил своими руками, и даже этот магнитофон – подарок родителей на окончание десятилетки…

– Это что?! Что это?! – пробормотала Надежда в смятении. – Это же моя комната! Моя комната! Господи, да как же… Это то, что я думаю?!

Она подбежала к зеркалу: оттуда на неё безумными глазами смотрела слегка растрёпанная со сна, но совершенно очаровательная юная светловолосая девушка в длинной ночной рубашке…

– Боже, это ведь я… я… – прошептала Надежда потрясённо.

 – Неужели у меня получилось?.. Но как… Это ведь невозможно… Невозможно!

Медленно обошла комнату. Взяла с полки плюшевого мишку, прошептала: «Я помню тебя, малыш…», аккуратно поставила обратно. Задержала взгляд на фотографии. Присела возле магнитофона.

– Как же это включается?.. Так, что ли?

Надежда нажала большую квадратную кнопку – и комната наполнилась звуками музыки: группа «Абба», песня «Мани» – слегка подзабытая, но такая узнаваемая.

Надежда улыбнулась и почувствовала себя более уверенно.

Подошла к шкафу и распахнула дверцу – на деревянных вешалках висела её одежда из прошлого века: серое зимнее пальто с чёрным кроличьим воротником – даже по виду очень тяжелое, а носить его было и вовсе невозможно; коричневый болоньевый плащик – в теплую погоду в нём создавался парниковый эффект, а в прохладную пробирал до костей озноб; белая блузка «на выход» – что называется, и в пир, и в мир; скромное синее платье – Надежда вспомнила, что они сами сшили его с Леной Савельевой.

Они часто шили тогда, пытаясь бороться с тотальным дефицитом в магазинах…

Надежда закрыла шкаф, подошла к столу, взяла в руки толстый учебник по основам марксизма-ленинизма, пролистала, покачала головой и положила обратно.

– Да уж… Было дело… Страшно вспомнить.

Задержавшись у окна, осторожно отодвинула занавеску – и даже слегка отпрянула: улица, по которой проносились редкие автомобили, стала словно шире; исчезли красивые вывески и рекламные щиты; в зоне видимости не было ни одного многоэтажного дома – они, как грибы после дождя, появились только в конце 90-х, нависнув над их старенькой пятиэтажкой.

И только люди всё так же спешили по своим делам…

Из-за двери раздался звонкий женский голос:

– Ну, если музыку включила – стало быть, проснулась.