Время надежды, или Игра в жизнь

– Ой, Надь… – запричитала Лена, отряхивая потеряно стоявшую Надежду. – Ну, ты вообще… Что ты такое говоришь-то? Что значит «не пускай», «беременная»? Да он сам в армию рвётся! Ему надо! Он же мужик! И у нас ничего ещё не было, ты же знаешь! Я даже слушать этого не хочу! И Женьке ничего говорить не буду – даже не надейся. Не вынуждай меня идти к твоему лечащему врачу, а то ты отсюда как раз до осени не выйдешь, а у нас сессия… Всё, подруга, я побежала, а ты иди в палату и обязательно прими все лекарства! Без дураков!

– Без дураков не получится – я же здесь… – еле слышно пробормотала Надежда.

– Ну, раз шутишь – значит, точно можно выписывать! – облегчённо вздохнула Лена.

Она поцеловала в щёку безвольно опустившую руки Надежду, слегка встряхнула её за плечи.

– Ну? Обещай, что больше я от тебя ничего подобного не услышу – ни про мёртвых детей, ни про предателя-мужа, ни про убитого Женьку! Обещаешь?

Надежда полными боли глазами молча смотрела на Лену. Та вздохнула:

– Будем считать, договорились… Завтра, как только документы на выписку будут готовы, мы за тобой приедем!

Немного отойдя, Лена оглянулась – Надя безучастно продолжала стоять на том же месте.

– Хотя, может, и рано тебя ещё выписывать… – озадаченно пробормотала Лена.

***

В крошечной комнате Надежды царил полный кавардак – шкаф распахнут, везде развешены и разложены её вещи. Сама девушка, похудевшая и осунувшаяся, что, впрочем, ничуть её не портило, задумчиво перекладывала предметы своего скудного гардероба с место на место.

На отрывном календаре – дата: 28 мая 1983 года, суббота. В больнице Надежду продержали ровно неделю, до понедельника, но рекомендовали ещё немного отдохнуть дома, и справку выписали до 30 мая. Как раз на этот день, как сообщила Лена, перенесли зачёт по основам марксизма-ленинизма, которого все студентки филологического факультета боялись, как огня. Надежде предстояло очередное серьёзное испытание – ничем себя не выдать при встрече с прошлым.

Все две недели своей новой жизни Надежда прожила, как в тумане. Иногда просыпалась среди ночи, всматривалась в смутные тени на потолке и думала, думала, думала… О том, что с ней случилось, и как теперь жить дальше.