Заложница Шумера

– Когда он умер, тебе разве не было больно? – из ее рассказа я так и не поняла, куда и зачем она с дедом ушла.

Бабушка не делилась подробностями происшествия ни с кем. А по обрывкам странных фраз сложно было составить цельную картину того пожара.

– Я была счастлива, что в моей жизни был и остается этот мужчина. Любовь – это жизнь, это сила. Это счастье, но не боль.

– Разве так бывает? – вздохнула я.

Я думала, что бабушка просто хочет меня утешить, рассказывая утопические теории любви.

– Ты сама поймешь это, когда не захочешь отпускать мужчину рядом с собой.

Когда у тебя появятся силы не отпустить его. Когда даже сама смерть не отнимет его у тебя.

Вот почему от ее слов всегда чувствую себя Великой и Всемогущей. Я могу побороться с самой смертью за свою любовь? Эти мысли невольно вызвали улыбку …и голод.

– Бабуль, если придется, буду бороться за тебя с самим жрецом смерти, – и поцеловала ее в щеку. – Потому что очень-очень тебя люблю.

– Сколько раз тебе говорить: нет никаких жрецов.

Выдумки все твои, – буркнула она, хлопнув меня по попе. – Хватит уже. Идем, я тебя накормлю, чудо мое, голодное.

С едой бабушка очередной раз угадала. Но со жрецами смерти не переубедила. Хоть убейте, уверена, что вижу странное действо вокруг умирающего, как это было с моей одноклассницей Златой. Только бы понять, что я вижу или кого.

Глава 4

Почему вспомнилась эта история из далекой юности? Может быть, подсознание проснулось? Решило приподнять завесу тайны? Ведь никто не знает, что со мной произошло в тот день.

После того случая родители решили, что я хотела утопиться и баловали меня, как могли. Ни в чем моей душе отказа не было. Только вот к морю поначалу меня старались не подпускать. Самоубийство? И как им могло в голову такое прийти? Чушь, конечно, полнейшая. Такую хрень никогда бы не сотворила. Я за вечную жизнь. Тогда меня нашли на противоположном берегу лимана мирно спящей. Так мне сказали. Сама же я ничего не помнила. Была ли я на дне моря или где-то в другом месте? Все, что я помню, – чьи-то глаза. Но они были не голубые, как у Андрея. Нет, они были другого цвета. Зеленые.

Я очень хотела как-то утолить сильную тоску по морю и не мучить родителей страхами. И, недолго думая, погрузилась в профессиональное плавание с присущим мне остервенением. Хлорка раздражала меня, а морской соли очень не хватало. Но пришлось смириться. Все равно вода есть вода.