Заложница Шумера. Рождение Истины

Так нет же! Угораздило нас встретить дамочку, которая вынудила моего спутника поучаствовать в какой-то безумной игре с летальным исходом только для того, чтобы понять, из какого вещества я состою. Да на кой черт сдались ее доказательства после того, как она сбросила меня с пятиэтажки?

Переполненная праведным гневом, неожиданно для самой себя я, низшее существо, встряла в разговор богов.

– Доказательства? – громко возмутилась я: мой язык, наконец-то, отлип от неба. – Ну, что же. Раз я не телепат и не могу увидеть истину, – в голосе прорезались истерические нотки, – тогда пусть она разрежет голову и покажет свои кристально чистые мысли.

Абэ какой-то миг выглядела ошеломленной, прежде чем ее глазам вернулось обычное насмешливое выражение и губы расплылись в улыбке. Она решила, что я шучу. Только я уже достигла того уровня гнева, когда сама не знала, шучу я или нет.

– Знаешь, а я не шучу, – серьезно ответила я на ее немой вопрос.

За то, что Абэ устроила мне испытание на человеческую живучесть, хотелось стереть ее в порошок.

Нет, я не кровожадная, да и шумерской крови не жаждала. Откуда в них кровь, они ведь не люди? Но тем не менее очень хотелось, чтобы эта зловредная дама исчезла.

Хоть гнев и затуманивал разум, мысли вновь вернулись к волнующей меня теме. Я сильно сомневалась, что после недавних событий я все еще человек. Возможно ли, что я стала бессмертной, как они? В голове не укладывалось, как произошла моя реинкарнация. Сначала из меня вытекла бочка крови, и, утекая, убила меня.

Убила ту прежнюю женщину с Земли. А затем доктор Рэм оживил или возродил новую меня. Всего лишь миг назад меня пронзали космические струны, утягивая в темную бездну Вселенной, и вот я вновь жива. Если в реальном мире и существует реинкарнация, то по идее это должно быть перемещением сущности в иную плоть. Только в моем случае плоть остается той же, а вот сущность не знает границ. Путешествуя в пространстве и времени, она, если и попадает в чужую плоть, то потом все равно возвращается в свою. Никто так меня не понимает, как я сама себя не понимаю.

Что-то очень важное постоянно ускользало. Я никак не могла поймать мысль за хвост, и от этого инстинктивно впилась ногтями в неподатливую теплую кожу шумера, но он даже не вздрогнул. Пока я некоторое время пребывала в раздумьях, в воздухе повисла тишина. И это напряжение требовало действий.

– Седьмой, а твоя женщина со мной заигрывала, – произнес вдруг Мордашка, прищурив огромные голубые глаза.