Естественное убийство. Невиновные

Женщина родила и по не понятным ни для кого причинам решила встать и упаковать своё новорождённое дитя именно в такую тару – мало ли что там секта, в которой она состояла, проповедовала? Может, как раз то, что именно картонные коробки из-под «одноразовых» ботфортов – единственное вместилище, не нарушающее связь «мать-дитя-космос», уж простите господину следователю его несколько горький сарказм и упоминание премии Дарвина. Затем женщина снова прилегла в ванну и отошла в мир иной, хотя первоначально и не собиралась. Всё, дело закрыто, если вскрытие не обнаружит ничего доказывающего обратное.

И я могу старого служаку понять – у него огромное количество куда более важных мероприятий, уж будьте снисходительны к нему, Леонид Николаевич. Если кого и винить в преступном бездействии «до», то скорее вас – мужа и отца покойной, но никак не следователя – «после». Надеюсь, вы это понимаете?

Вместо ответа Корсаков опорожнил стакан с виски.

– Но я почему-то уверен, что ваша дочь рожала не одна. И в картонную коробку не она свою дочь уложила.

Никаких посторонних следов пока не обнаружено. Может быть, криминалисты что-нибудь нароют. Но вряд ли. А у меня вот – импульс. Интуиция. Называйте как угодно… Олег, у вас часто бывали гости? – внезапно обратился Северный к зятю Корсакова.

– Нет, не часто. Не знаю… Настя в последнее время дружила с какими-то странными людьми. Я… Я не знаю!

– Леонид Николаевич, лучшее, что мы можем сейчас сделать, – это позволить несчастному вдовцу отдохнуть. Да и вам отдых просто необходим.

Когда вы упали в обморок, я был готов предположить всё что угодно – от инфаркта до отравления. Хорошо, что обошлось, но вы уже немолоды. И смерть дочери… – Северный впился взглядом в Корсакова.

– Со мной всё в порядке, Всеволод Алексеевич, – голос был твёрд и трезв. – Я хочу, чтобы вы прояснили всё – от и до. И если для этого надо выпотрошить нас прямо сегодня – мы в вашем распоряжении. Жаль, что придётся вскрывать Настю. Она этого точно не хотела. Мы, разумеется, никогда не говорили на такие темы, – тут же добавил он.

 – Но я хорошо знаю свою дочь.

– Выясняется, что не очень хорошо, – как бы нейтрально проговорил Северный в сторону. – Ну что ж… – обратился он к мужчинам. – Начнём с молодого отца.

Всеволод Алексеевич присел в кресло напротив безутешного вдовца.

– Олег, вы знали, что ваша жена – поклонница такого небезопасного вида спорта, как одиночные роды на дому?

– Как вы можете быть таким бессердечным?! – тот внезапно взвизгнул.