Естественное убийство. Невиновные

 – Моя жена, моя любимая Настя… умерла, а вы… ёрничаете!

– Отвечайте на вопросы, Олег. Я не ёрничаю. Я скорблю. Ваш способ скорби – истерика. Мой – сарказм. В любом случае наши стилистические предпочтения не имеют никакого прикладного значения.

– Но есть же какие-то общечеловеческие нормы…

– Отвечай на вопросы, тряпка несчастная! – железным тоном приказал зятю Корсаков.

– Ну хорошо, Леонид Николаевич. Только из уважения к вам… Да, я знал, что Настя ходила в какое-то собрание… Школу, что ли? Кружок? Не знаю… Никакая это не секта!

– Ну разумеется! Ни один психокульт не будет настолько откровенен со своими подопечными.

Бокор[3 - Бокор – жрец вуду, «специализирующийся» на «производстве» зомби.] не откровенничает с зомби – он лишь задаёт программу. Название? Адрес? Вы ходили с ней?

– Я не знаю! Я ничего не знаю. Я много работал. И я доверяю своей жене. И что бы она ни делала, чем бы она ни занималась – я всегда доверял ей. Я и представить себе не мог, что она – образованная, современная женщина – всерьёз дойдёт до такого вот…

– То есть вы понятия не имели, с кем общалась ваша жена? Хорошо.

Она состояла на учёте в женской консультации? Это была желанная беременность? Хотели ли вы ребёнка?

Северный вёл себя в худших манерах киношных следователей. Уж кто-кто, но судмедэксперт знает, что худшие манеры киношных следователей куда лучше лучших манер следователей реальных. Точнее сказать – совсем другие. И он сейчас просто цепко наблюдал за реакциями Олега.

Тот повёл себя так, как и ожидалось – в худших манерах киношных же подозреваемых. Зять Корсакова, заломив руки, надрывно выкрикнул:

– Она не ходила к врачам. Она не считала беременность болезнью. И – да, да, да! – я хотел ребёнка!!! Что вы от меня хотите?

– Ну, уж точно не ребёнка, – Всеволод Алексеевич криво усмехнулся. – Удобная позиция, Олег, вы не находите? Ничего не вижу, ничего не знаю, я ей доверяю…

– Своему отцу она рассказывала больше, чем мне! – он с ненавистью героя немого кино посмотрел на тестя.

 – Я свободен в своих передвижениях или мне уже предъявлено обвинение?! – Олег вскочил с кресла.

– Пусть идёт, – сказал Корсаков. – Вы не против, Всеволод Алексеевич?

– Леонид Николаевич, я – всего лишь частное лицо, пребывающее в этом доме по вашему приглашению. И я – судмедэксперт, а не юрист. Случайный самаритянин, а не представитель компетентных органов со всеми соответствующими полномочиями.