Хореограф

Что предпочитаете, сударь?

Хореографу хотелось провести рукой по носу достойной лепки, по выраженной ложбинке под ним, ведущей к необыкновенно чувственным губам, охватить ладонью упрямый подбородок – ощутить пальцами эту архитектонику редкого сорта орхидеи. Кажется, этот малый был из тех людей-орхидей, что обладают необыкновенной сексуальной одаренностью – сплошной непрерывный соблазн! Уловки их столь изощренны, что шмель-простак, так и не распознав во всех этих запахах, формах и ворсинках подмены пчелы, опылит цветок, охваченный сладострастным зудом.

И все же была в его облике некая шалость природы: черты его как будто требовали уточнений, и оттого казалось, что на этом лице можно выписать любой лик: будь то ангельский или дьявольский. Спектр впечатлил Залевского сценической перспективой.

Ухоженный, источающий остро читаемый с мороза карамельный аромат: возможно, творение знаменитого японского парфюмера-мистификатора – соблазнительный и обманчивый запах игры. Каков! Залевский производил тщательный осмотр.

Быть может, чтобы спровоцировать парня. Он оценивал расстановку сил как выигрышную для себя. Ему было свойственно позиционное чутье шахматиста. Побеждает только нападающий. Он имел значительный перевес по всем позициям, а владеющий преимуществом не только имеет право атаковать, но и обязан, иначе он рискует растерять свое преимущество.

Залевский перевел взгляд на грудь парня: на джемпере красовался квадрат со значком в центре.

– Упаковку презервативов напоминает, – не удержался он от замечания – не потому, что хотел задеть, а из стремления к хорошему вкусу во всем, что его окружает.

С некоторых пор хореограф взял за правило избегать общения с людьми дурного вкуса. Он давно заметил, что дурновкусие – вещь коварная и агрессивная. И видимая его часть есть отражение внутреннего дурновкусия – взглядов, манеры общения, выражения чувств, да и самих чувств. Все это, конечно же, не имело отношения к его собеседнику. Просто Марин, вероятно, что-то упустил в текущих модных тенденциях. А впрочем, и не следил особо.

– Если на принте презерватив, значит, я – перец, – заявил мальчишка.

– А если упаковка, то – гондон. Логично?

– Слушай, попробуй соскочить с навязчивых дум о гондонах. Может, еще какие-нибудь мысли в голову придут?

Хореограф усмехнулся: карамелька оказалась с перцем. Но решил дожать – наказать за дерзость.

– Так можно узнать, что это?

– Не знаю. Товарный знак, наверное.