Невозможный

– Тебе больно вспоминать свой город?

Он молчал, и тебе казалось, что его мысли унеслись куда-то далеко.

– Я хотел бы поставить точку. Но не знаю, как. Я простил бы его, но он мне кое-что остался должен. Кое-кого. А пока я просто не оборачиваюсь назад. И обидеть меня сложно. Я могу обидеться только на самых близких, на тех, чьей поддержки ждешь в первую очередь. А то, что сегодня произошло, – это не обида. Это – серьезная подстава. Профессиональная. Такое – в первый раз.

Бедняга, подумала ты, сколько еще таких подстав будет в его жизни…

– Тогда считай это инициацией.

Добро пожаловать в грязный шоубиз. Welcome to this club…

– Я понял. Но они не дождутся.

– Чего?

– Я таким никогда не стану. Меня будут просто любить. За меня самого.

Конечно, его будут любить, думала ты. Он же такой обаятельный! У него будет множество девочек-фанаток.

– Скажи, ты сильный человек?

– Да, – уверенно ответил он.

– Рядом с тобой сейчас много народу? У тебя есть своя компания?

– Есть… Одиночества не выношу.

Вообще не могу быть один. Мне всегда нужна компания и общение. И кто-то близкий рядом. Наверное, в какой-то степени, это проблема. Потому что я, похоже, все-таки стремлюсь к одиночеству. Подсознательно. И даже в большой компании чувствую, что я одинок. И мне… холодно. И я не могу приходить в пустой дом.

– Почему же ты тогда ушел из общаги?

– Так надо было. Странная штука: чем больше людей вокруг, тем более одиноким я себя чувствую. А один – совсем не могу.

Это обстоятельство, на твой взгляд, противоречило его утверждению, что он сильный человек.

И тебе никак не удавалось сложить этот пазл. Он был с тобой откровенен, но это отнюдь не способствовало твоему пониманию его как личности.

– Послушай, – вернулась ты к истории с мюзиклом, – а что, Глеб боялся конкуренции? Почему не хотел, чтобы ты участвовал в мюзикле? Ты что – лучше его?

– Я лучше всех, – сказал мальчишка, глядя на тебя.

Ох, ничего ж себе – самомнение, удивилась ты. Ты такого никак от него не ожидала.

Такой самонадеянности, такой самоуверенности. А, собственно, на кого ему еще можно было надеяться, если не на себя? В кого верить, если не в себя? И ты же его не слышала. Может, он и вправду лучше всех? А тебе даже в голову не пришло послушать, например, его записи. Он был для тебя просто домочадцем. Очень искренним и настоящим.

– Ты… в самом деле так считаешь?

– Тут такая штука… наверное, меня нельзя назвать в полном смысле слова вокалистом.