Циклоп и нимфа

– А в полковые казармы пойдем?

– С казармами и офицерами мы пока погодим, Клавдий.

И Мамонтов покорно кивнул.

Сабля… те страшные сабельные удары…

Он вспомнил музыкальный вечер в Москве. Меланья с ее виолончелью. Макар – ее крепостной актер в образе Вакха с тирсом, читающий стихи. И другие крепостные актеры в своих париках и масках. Тогда это все казалось нелепым и забавным. А сейчас откровенно пугало.

Глава 9

Его последний день

Макар проявил редкий такт и сопроводил их лично до кабинета покойного отца, где экономка и бывший секретарь Лариса Суслова разбирала архив и бумаги.

Макар зашел в кабинет первым, чтобы сообщить ей о приезде «детективов из страхового фонда». Катя и Мамонтов ждали всего минуты три, затем он пригласил их в кабинет, объявив, что немедленно переговорит со всеми домашними, чтобы они старались помочь представителям фонда всем чем могут.

Кате такая открытость показалась вещью странной. Обычно в любом расследовании сталкиваешься с препятствиями и нежеланием людей общаться и что-то рассказывать.

А здесь вдруг все как по маслу с первых минут. Она подумала – где-то их ждет грандиозный подвох. Но пока нет возможности даже подготовиться к нему. Еще она заметила то, как именно экономка Лариса Суслова смотрит на Макара. Когда он покидал кабинет, она проводила его долгим взглядом. И что там крылось в этом взгляде – бог весть. Катя пока не могла все скрытое расшифровать.

Почти сразу в дверь буквально ввинтился тот сморщенный суетливый человечек – Тутуев, бывший ахтырский губернатор.

– А чего они? Ларис, чего они? Зачем? – спросил он тревожно. – Имущество приехали описывать?

– Эдик, никто ничего описывать не будет, – мягко проговорила Лариса. – Сотрудники фонда просто побеседуют со всеми нами. И с тобой тоже. Ты поди пока, не мешай нам. До тебя очередь дойдет.

– Про памятник станут спрашивать? А, Лар? Они про памятник опять?

– Нет, нет, успокойся. Это про Савву.

– А чего о нем спрашивать, раз он… У нас ведь таких даже на кладбище не хоронят рядом со всеми.

Он мне сам это говорил тогда. Пугал меня этим. А сам взял и… Как ты только попа уломала, чтобы его все же в церкви отпели?

Катя глянула на Мамонтова. Он внимательно слушал этот странный и многозначительный диалог. А Лариса Суслова нетерпеливо махнула Тутуеву – уходи, умолкни.

Лариса Суслова выглядела на свои шестьдесят четыре года и не молодилась – сухощавая, с короткой стрижкой седых волос.