Циклоп и нимфа

Это была энергичная женщина, этакий типичный управленец. Ее можно было представить в строгом костюме в залах и кабинетах департамента, который возглавлял Савва Псалтырников, среди помощников, референтов и секретарей. Но в домашней обстановке все выглядело по-иному – кремовые мятые брюки, синий кардиган крупной вязки. Очки, поднятые на темя. Катя отметила, что Суслова разговаривает с пятидесятилетним бывшим губернатором мягко и терпеливо, словно с малым ребенком.

– Что вас интересует? – спросила она, когда Тутуев ушел.

– Полиция обнаружила яд, – Катя решила сразу идти напролом. – У них несколько версий происшедшего. Наш фонд в первую очередь интересует, имеются ли или нет признаки суицида. Фонд и ваш патрон были связаны на этот счет договором. Страховка такой исход событий не покрывает. Мы сейчас разговаривали с сыном покойного Макаром и его женой. Она прямо сказала нам, что Савва Стальевич был убит.

– Это ее право так говорить. Страховая сумма же к Макару переходит.

– А вы что нам скажете, Лариса…

– Ильинична, – Суслова назвала свое отчество.

 – Я скажу, что я не знаю. Для меня было шоком заявление полиции о том, что обнаружены следы яда. Правда, Савва Стальевич действительно себя скверно чувствовал в тот вечер. Его даже вырвало. Но мы все решили, что это просто кишечное расстройство. Мы все грешили на торт.

– На какой торт?

– Привезли из ресторана Олимпийского комплекса. Большой именинный торт. Это же был день рождения Макара. Савва Стальевич сам торт заказывал.

– Он его ел?

– Конечно.

Я сказала полицейским. Они забрали остатки торта – все, что хранилось в холодильнике.

– Значит, ему стало плохо уже вечером? – уточнил Клавдий Мамонтов.

– Да, и я его хотела повезти утром в нашу клинику, к которой он прикреплен. Это правительственная клиника. Я хотела, чтобы он прошел обследование. И Савва Стальевич согласился, но как-то вяло.

– А в каком он был настроении в тот день? – спросила Катя.

– Сначала очень возбужден, обрадован – это же день рождения сына.

А они четыре года не виделись. Макар ведь из Лондона не приезжал. И внучки не приезжали. Савва с ними только по скайпу общался… Он в Лондон не мог ехать, ему же запрещен теперь въезд почти во все европейские страны. Санкции эти… Савва Стальевич очень скучал по внучкам и особенно по сыну. Он был на седьмом небе, когда тот приехал. И этот день рождения для Саввы стал настоящим праздником, ну а потом… потом он очень расстроился.

– Из-за чего? – спросила Катя.