Царство Флоры

Далеко, далеко от Москвы. Следы на раскисшей глине вдоль кромки.

Мама, как же это получилось у нас, как же это вышло, что ты там, а я здесь? Я твой сын, и я тебя очень…

– Евгеньич! – просипел из кустов Мазай.

Марат, согнувшись, подался вперед. Луна заливала поляну колдовским, мертвенным светом. И на фоне этой лунной мглы маячили какие-то крупные темные пятна. Марат сжал карабин враз вспотевшими руками. Кабан, секач. Ну, иди же сюда, зверюга, иди ко мне!

Впереди затрещали ветки. Послышалось шумное сопенье, чавканье.

Темное пятно надвинулось, обдавая густым звериным запахом. Крупный кабан нюхал воздух, поводя рылом, в лунном свете белели клыки. Внезапно раздался испуганный поросячий визг где-то там, внизу, на дне оврага. Кабан шумно хрюкнул и начал всем корпусом пятиться назад. «Все, стреляю, иначе уйдет!» – подумал Марат и плавно нажал на курок. Грохот, эхо выстрела в темном лесу и – яростный животный визг, треск валежника, топот.

– Стреляй, Евгеньич! Стреляй, ну! – заорал егерь Мазай.

Марат выстрелил дважды – пах! пах! Визг оборвался хрипением где-то в чаще, потом снова послышался треск, топот.

– Не попал, промазал, ах ты, чтоб тебя! Ушел сволочуга! – Егерь выскочил из кустов. – Ранили вы его, только зря раскровянили. Что теперь я делать-то буду? Раненый секач лесу – это караул кричи, вот оно что это такое. Хорошо как сдохнет сам где-нибудь в бучиле, а то если не сдохнет? Освирепеет. А тут грибники, деревенские в лес попрут… Задерет, убьет кого-нибудь.

– Пошли по следу. – Марат закинул карабин на плечо.

Ему было досадно и слегка стыдно перед Мазаем. Но, в общем-то, ничего, даже весело. В принципе трофей был упущен, но вся соль охоты – здесь, на этой прикормленной солевой поляне в чаще леса, лихорадочное ожидание в засаде, ужас и восторг, наконец, кабан и сам выстрел – была испытана, прочувствована от корней волос до кончиков пальцев. Дрожь унялась, и осталась только усталость. Впервые за весь этот длинный день – день далеко от Москвы – Марат ощутил, как он устал.

Но, пересиливая себя, он повторил:

– Пошли по следу, Мазай.

Но егерь только рукой махнул, только сплюнул и выругался матерно. И от его мата на душе Марата стало совсем хорошо, покойно.

Глава 8

РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК И ФРАНЦУЗСКИЕ СНЫ

Выпадают дни, когда все с самого утра как-то не задается. И настроение, и радость бытия падают ниже низшего своего предела.