Невеста вечности

Дочь Маша полгода как вышла замуж за хорошего парня и теперь, обзаведясь собственной семьей, в дела отца и матери, находящихся в разводе, не вникала принципиально. Однако попугая Палыча она пообещала забрать.

Страшилин утер пот со лба кухонным полотенцем, снял очки. Решил даже умыться тут же, на кухне, из-под крана над мойкой. Массивный, полный, двигался он по маленькой кухне как слон в посудной лавке, постоянно что-то задевая и роняя на пол – то ложку, то нож, то деревянную мешалку, а то и тарелку – бац! Вдребезги!

Он сел за стол и глянул на часы – к счастью, сегодня выходной, а насчет времени уже и не поймешь, что это у него – завтрак или обед.

Два часа потратить на то, чтобы зажарить простую яичницу! Как жена все успевала? Как она со всем управлялась – с готовкой, посудомойкой, стиральной машиной, походами по магазинам, постоянным просмотром кулинарных и музыкальных передач по телевизору и бесконечной болтовней с приятельницами?

Он подцепил вилкой твердый, как щепка, кусок пережаренного бекона.

Попугай Палыч шумно слетел с холодильника и приземлился прямо на стол. Заплясал на коротеньких лапках:

– Палыч хочет мыться!

– Обойдешься, – отрезал Страшилин. Потом встал, открыл холодильник, достал из контейнера абрикос и порезал его на дольки. Привередливый Палыч обожал, когда его кормили фруктами с рук.

– Опять где-то нажжжжжжжрррррался!!

Попугай проскрипел это голосом жены. И чуть не подавился абрикосом. От этого упрека Страшилин почувствовал, что теряет аппетит.

Ну вот… Жены с ним больше нет, а все ее претензии, склоки и скандалы, как призрак, все еще витают по квартире.

Жена обвиняла его беспочвенно… нет, «почвенно», конечно, они же всегда во всем правы, эти «бывшие». Жена обвиняла его в пьянстве, в постоянном отсутствии дома (как будто он гулял или прохлаждался где-то!), в игнорировании интересов семьи и ее, жениных, нужд и чаяний. Она обвиняла его в невнимательности. И еще в двадцати двух смертных грехах.

Жена обвиняла его, как прокурор.

А изменила ему с судьей. Вот правда жизни. Вот ирония судьбы. С судьей Высшего арбитражного суда – вдовцом почтенным, старше себя на двенадцать лет, жена Страшилина познакомилась в Сочи, когда поехала туда на отдых с подругами. Страшилин, как всегда, зашивался с очередным расследованием и не мог позволить себе отпуска в бархатный сезон.

И сейчас они уже развелись и делили имущество.

Попугая Палыча обещала забрать дочь, которой на их развод было наплевать.