Грехи и мифы Патриарших прудов

– Мрак, – сказала Сусанна. – Вот за это ненавижу выходные. Здесь как на вокзале.

Они дошли до французской кондитерской, открыли дверь, выкрашенную в нежно-салатовый цвет, прошли мимо сияющей витрины, кивнув девушкам-продавщицам, в глубину маленького зала и устроились за накрытым белой скатертью столиком, заказав кофе и знаменитый конфитюр с жасминовыми лепестками.

– Эпикурейцы, да? – усмехнулась Сусанна. – Жрать с утра жасминовые лепестки положено только эпикурейцам, да, Региночка? Гиперборейцы с утра должны не сибаритствовать, а в пикет вставать единичный.

А затем париться у ментов в отделении, взывая к правам человека.

– Ты в театре, что ли, вчера была? Смотрю – дух боевой, – улыбнулась Регина.

– «День опричника» в Ленкоме. – Сусанна подняла большой палец. – Во! Сила. Вся Москва там. Билеты из рук рвут. А только и разговоров было – сколько спектаклей успеют сыграть при аншлаге, прежде чем какие-нибудь завалятся оскорбленные в чувствах с дубьем и свиной головой на блюде. Но нет, терпят «День опричника» и то, что публика валом валит.

Терпят сквозь зубы, потому что сверху окрик был громкий. Писателя Сорокина выжили из страны, а пьесу его Ленком поставил. Давно я такого не видела – таких лиц в зале… Сейчас, куда ни придешь в театр, все словно из-под палки играют. Смеяться не хочется, словно разучились. Вообще как все быстро деградирует! Это уже в глаза бросается. А тут над всей этой мертвечиной словно свежим ветерком повеяло. Надолго ли? Я даже, возможно, второй раз схожу, хочешь со мной?

– Мне Ло не хочется одну вечером оставлять, – сказала Регина.

– Как она?

– Ты каждый день меня об этом спрашиваешь. Все так же.

– А психотерапевт что говорит?

– Никакого прогресса.

– Как же никакого – она в первые дни вообще ничего не помнила! Ни отца не узнавала, ни брата с сестрой.

– Меня она узнала. Но я ведь позже приехала. Ее уже из реанимации в палату перевели.

– Дочь всегда мать узнает. – Сусанна положила свою руку на руку Регины.

 – А если гипноз попробовать?

– Психотерапевт в гипноз не верит. Гипноз, говорит, это просто внушение. А что Ло внушать, если она ничего не помнит и до сих пор за все эти три года так и не вспомнила, что произошло?

– Даже не верится, – сказала Сусанна.

– Амнезия, – вздохнула Регина.

– Но она же вспомнила свое детство, университет. Она же не сошла с ума!

– Это меня и утешает.

– А Гаврик с Гретой?

– Они пытаются, как могут. Пытаются помочь ей.