Грехи и мифы Патриарших прудов

Тот пребывал в состоянии тихой задумчивости. В воскресенье посланные на строительный рынок на Калужском шоссе оперативники, которым было поручено разыскать торговый павильон ООО Виктора Кравцова, вернулись ни с чем. В хаосе торгового муравейника павильон они, правда, отыскали, но он оказался закрыт. Обычно выходные – самые оживленные и посещаемые народом дни на строительном рынке. Но это в прошлом. Огромный строительный рынок сейчас больше напоминал мертвые пчелиные соты, где лишь кое-где трудолюбиво копошились и что-то продавали.

А так целые ряды и закоулки закрытых, а порой и брошенных, заколоченных торговых точек и павильонов.

Оперативникам предстоял нелегкий труд – через администрацию рынка постараться выйти на совладельцев ООО, возможно, у Виктора Кравцова были или есть компаньоны, возможно, и сам он где-то живой и здоровый.

Самым простым и легким способом установить, тот это человек или не тот, было провести сравнительный анализ ДНК. Самое очевидное решение: произвести забор образцов для исследования у детей – сыновей Виктора Кравцова.

А это такая бюрократическая морока! И очень сложно с юридической точки зрения, пока, с одной стороны, нет никаких данных о пропаже без вести самого Кравцова и, с другой стороны, веских доказательств того, что неопознанное изуродованное тело принадлежит не кому-то другому, а именно ему.

– А что с делом о ДТП в Бронницах, Федор Матвеевич? – спросила Катя грустного Гущина.

– Подняли они дело по моей просьбе. Прекращенное оно, даже пока не в архиве, а у них в УВД, – Гущин прикидывал, что дальше.

 – Ты что же, страшилки свои писать, что ли, надумала о нашем безголовом?

– Зря, по-вашему, мучилась вчера? – огрызнулась Катя. Надо порой и зубы показывать, а то на голову сядут. – Выходной день в прозекторской, обоняя трупные газы! Кому сказать – в психушку пошлют. А все для вас стараюсь, Федор Матвеевич!

Гущин как-то непонятно хмыкнул. Скорее довольно, чем недовольно.

– Ну, тогда поедем в Бронницы, проверим, что за дело трехлетней давности, – сказал он просто.

И они поехали в Бронницы. Катя в этом районе Подмосковья никогда прежде не бывала. И городишко показался ей скучным. Но леса окрестные полыхали золотом и багрянцем, поля манили изумрудной дымкой, где-то там, в полях, змеей вилась-извивалась Москва-река. Кате всегда хотелось увидеть эту реку, на берегу которой она жила на Фрунзенской набережной – на воле, так сказать, вне города.