Серебряный лебедь

Не выдержав, я поворачиваюсь прямо к нему:

– Что?

Он почти со мной не разговаривал, не считая того случая с Брантли. Татум предупредила меня о его репутации, и это выступало прямым доказательством его заносчивости и надменности. В любом случае – я повторюсь – его личность не вызывает у меня ничего, кроме желания поскорее сбежать. Он напоминает мне королевскую кобру. Бесшумный, смертоносный и заставляющий вас бесконечно гадать, в какой момент он на вас набросится.

Его безэмоциональное лицо сохраняет обычное каменное выражение, сильная челюсть напряжена, пока в конце концов я не разворачиваюсь и не возвращаюсь в свою комнату.

Мое сердце бешено колотится, в горле нарастает ком, а во рту становится сухо. Прислонившись головой к дверному проему, я наблюдаю, как Татум располагается на кровати, теперь уже в пижаме.

– Все в порядке?

– Да, – отвечаю я, протягивая ей ложку. – Давай просто съедим все эти сладости.

Я отправляю в рот огромный кусок шоколадного чизкейка, одобрительно мыча из-за нежного сливочного вкуса, обволакивающего мой язык.

– А теперь расскажи мне, – говорит Татум, собирая свои длинные волосы в пучок на макушке и снимая очки в тонкой оправе, – как тебе удалось привлечь внимание единственного и неповторимого Бишопа Винсента Хейнса?

– О боже, только не это, – бормочу я себе под нос, отламывая еще один кусок торта. Фильм уже давно начался, и на фоне слышатся тихие выстрелы. – Он просто на меня посмотрел. Это совсем не значит, что он мной интересуется – или что им интересуюсь я, если уж на то пошло.

Я не такая.

– Ммм… – Татум слизывает с ложки остатки чизкейка. – А теперь повтори это еще раз. Только постарайся сделать это чуть более убедительно!

Я хватаю подушку и бросаю ей в голову, но она ловит ее, падает на спину и смеется.

– Ладно, ладно, извини, но все же стоит заметить, что это – она жестикулирует между нашими глазами, – то, что вы двое вытворяли… Я ни разу не видела ничего подобного. Никто в академии не был достоин его королевского высочества.

Она делает многозначительный взгляд и открывает пакет с мармеладными мишками.

– Откуда ты знаешь? Может, он просто осторожничает.

Она качает головой:

– Нет, он был с другими девушками, но они не из Риверсайда. Они… – Татум делает паузу, подбирая подходящие слова, – знаменитости и все такое.

Разочарованная ее косноязычием, я прошу пояснений:

– Знаменитости – и все такое?

Она кивает, не обращая внимания на мою колкость:

– Ага. Но это все слухи.