Разгляди меня

Мужчина взглядом указал на марципан. Я протестующе затрясла головой:

– Ну что вы, не надо…

– Нет, всё же позвольте.

– Поверьте, это лишнее, – убеждала я.

– Но как же…

– Не надо! – вскрикнув, я отдёрнула руку с марципаном, но мужчина вцепился в другой край конфеты и потянул на себя.

Не знаю, что на меня нашло, но я дёрнула обратно, только в этот момент он выпустил марципан из пальцев, и моя рука по инерции пошла дальше и ухнула прямо в центр раскрытого мешка с паприкой. Тот, естественно, перевернулся, а поднявшееся облако перца заставило всех окружающих отскочить в разные стороны.

Только вот те, кто успел вдохнуть жгучей приправы, уже принялись чихать. А мой неудачливый ухажёр, принявший на себя почти всю волну, закрыл лицо руками и сквозь пальцы что-то промычал.

– Простите, – бормотала я, – мне, п-правда, о-очень неловко.

Ослеплённый слезами, мужчина взмахнул рукой и попятился на разбегавшуюся за ним толпу. Его шатало из стороны в сторону, словно пьяного, несколько раз он споткнулся, но сохранил равновесие.

– К-куда же, ой… постойте же. – Пыталась я удержать его, чувствуя эпических размеров вину. Последнее, чего мне ещё не хватало сегодня – причинить кому-то физический вред. Я искренне надеялась, что с его глазами всё в порядке, и ему будет достаточно промыть их, как следует.

Мужчина, конечно, вцепился мне в руку, но на месте не замер. Потянул за собой и, спиной налетев на ограждение катка, своротил бортик.

Я перелетела через него (и через мужчину, и через упавшее ограждение) и, больно шлёпнувшись на бедро, проехала вперёд по льду.

Люди, словно кегли, валились передо мной. Размахивая руками, я пыталась уцепиться хоть за что-то и подняться. Наконец, я затормозила о чьи-то ноги.

– Опять хочешь всё мне испортить? – зашипели сверху.

С некоторой опаской я вскинула взгляд, не уверенная, хочу ли знать, кто там так остро выражает своё недовольство.

Это была та самая журналистка, у которой я чуть ранее так некрасиво позаимствовала очки.

Рядом с ней стояла и с любопытством взирала на меня парочка влюблённых, на которую я совсем недавно обратила внимание.

Видимо, очередное интервью о красотах венгерской столицы было в самом разгаре.

– Надеюсь, ты не снимаешь? – обернувшись, крикнула репортёрша своему оператору.

Тот, видимо, не расслышал её сквозь грохот музыки и рёв толпы. Лишь поднял вверх большой палец и отсалютовал в ответ:

– Всё нормально, Рози! Мы в эфире!

– Кретин… – пробормотала она, поджимая губы.