Сокол для Веры

Это абсолютно обычная больница, районная, ни капли не похожа на частную, куда обычно обращается моя семья, да и у родителей Вики, наверняка, также личный врач. Только сомнительно, чтобы подруга хотела сейчас афишировать своё состояние перед ними.

Здесь есть отдельные боксы, а в конце коридора просто ячейки с кроватями, разделённые занавесками. Время от времени какая-то из них откидывается, и я вижу людей, лежащих внутри.

Взгляд снова перемещается на Алексея. Он стоит ко мне в профиль, изучает какой-то плакат на стене.

Высокий, крепкий, конкретный… но угрозы я не чувствую. Надо же… вписался помогать! Другой бы вызвал такси и сбросил ответственность. А этот вот нет. Зачем ему всё это? Сидел бы сейчас в тёплом баре с друзьями и отдыхал. Но, видимо, есть мужчины такой, как там говорится, формации.

От этих мыслей хочется улыбнуться, и я прикусываю губу, только бы не начать это делать.

Проходит ещё минут десять, а может, и больше – время тут странно тянется – и возвращается врач. Они с Алексеем о чём-то долго говорят, потом уходят.

Что ж… мне остаётся только ждать… только ждать.

Зомбирую цифры на больших электронных часах. Те реально стоят на месте. Закрываю глаза, ощущая огромную усталость, и не реагирую на внешние раздражители и звуки, пока на меня не ложится большая тень. Я словно физически её ощущаю.

Это Алексей вернулся.

Он стоит, а я сижу. Приподнимаю бровь, мол, что там?

– У твоей Вики отдельная палата. О ней позаботятся. Пару дней она точно пробудет здесь.

Станет лучше, уйдёт. Смысла тебе оставаться с ней нет, так что поехали: отвезу домой. Завтра навестишь, если захочешь.

Невольно складываю руки на груди, прежде чем ответить.

– Я всё-таки останусь. Подожду утра здесь.

– Долго ждать придётся.

Жму плечами, мол, и ничего. Ну не говорить же ему, что ехать мне некуда. Нет, в теории можно вернуться домой, но это вызовет огромное количество вопросов. Ненужных, неуместных и напрягающих. Ещё неизвестно, какие санкции применят ко мне родители, если докопаются до истины.

– Ничего страшного. Я терпеливая.

Алексей усмехается и спрашивает:

– Что случилось?

Проницательный гад. Кто он? Случайно, не следователь? Если так… то, Хьюстон, у нас проблемы. Вдруг он был в том злачном месте по какому-то специальному заданию, а мы сорвали его с места? Мда… фантазия моя разыгрывается не на шутку.

– Что смешного?

Я, оказывается, начинаю улыбаться от собственных дурацких мыслей.