Знаки

– Алекс, ты… – она быстро приложила палец к его губам.

– Ш-ш-ш…

Саша медленно покачала головой, смотря на Дэниела своими широко распахнутыми ясными глазами, и ему показалось, что он никогда не видел никого прекраснее её, растрёпанной, с припухшими от поцелуев губами, и такой серьёзной одновременно.

– Ничего не говори, пожалуйста.

Он улыбнулся, и в его взгляде отразилась эта улыбка и понимание. Обхватив её пальчики, он поцеловал каждый по отдельности и кивнул.

– Хорошо, молчу.

Раскрытая ладонь легла ей на спину, вторая, скользнув к затылку, зарылась в волосы. Прощальный поцелуй получился глубоким, насыщенным и страстным. Дэниел оторвался от её губ и шагнул к выходу.

– Пока, Алекс.

– Пока, – прошептала она, всё ещё ощущая лёгкое покалывание в губах.

Дверь раскрылась, выпуская посетителя, и на долю секунды в открывшемся проёме Саша увидела его… Роберта. Он стоял в тени коридора, застыв на полпути к собственному номеру.

И смотрел, как Дэниел покидает её. Она замерла под его пустым, отсутствующим взглядом, не в силах выносить почти физически ощущаемую боль, которая исходила от него.

Дверь захлопнулась.

«У тебя губы, как у женщин на полотнах Ренуара, очень выразительные, мягкие и чувственные…»

На негнущихся ногах Алекс подошла к кровати и упала на покрывало, чувствуя себя ещё ужаснее, ещё отвратительнее…

Глава 9

Ярость сжигала Роберта изнутри. Он метался по номеру от стены к стене, не находя себе места.

Чёрт, это было не просто больно, это было невыносимо. Недопитый бокал с бренди с грохотом опустился на мраморную полку над камином, уже давно не выполняющим своего первоначального назначения и бывшим скорее предметом интерьера, чем необходимостью.

Запустив руку во всклокоченные волосы, Роберт почти зарычал. Перед глазами застыла картина: побледневшая растрёпанная Алекс и покидающий её…

Звон разбитого стекла выдернул его из воспоминаний.

На противоположно стене по светло-бежевым боям растекалось мокрое пятно, пропитывая бумагу.

Его. Жена. Была. Там. С этим!

Роберт, застонав, сжал руками голову, не желая, не принимая этого.

Алекс… его Алекс… Она выглядела прекрасно. Он знал этот взгляд, он слишком хорошо помнил блеск её глаз и лёгкий румянец, окрашивающий щёки. Алекс… она принадлежала только ему… Дьявол, она его жена, до сих пор.