Дорога в тысячу ли, или Сто путей к счастью

Тем более что в последнее время у нее опять появилась подруга – Су Джин, которую, кажется, тоже радовало присутствие в ее жизни старой университетской приятельницы.

Поставив чайник, Мэ Ри достала фен и начала сушить волосы и делала это до тех пор, пока они гладкими блестящими волнами не заструились вдоль ее спины, ниспадая почти до талии.

Никто на работе никогда не видел ее с распущенными волосами. Мэ Ри всегда прятала их в строгой прическе. Но театр – совсем другое дело. И на мюзикл она пойдет так, чтобы люди видели красоту ее волос, решила девушка.

Выпив чашку чая с ромашкой, она быстро переоделась в пижаму и легла на прохладную простыню, укрывшись тонким, но теплым бамбуковым одеялом, которое когда-то подарили ей родители. И сама не заметила, когда дремота сменилась глубоким сном. Сном довольно странным.

В нем Мэ Ри была в том самом платье, которое купила сегодня вечером. И в босоножках, и с клатчем, а в ушах у нее переливались клипсы. В руке девушка держала букет белых роз, благоухающий тонко и нежно.

Вокруг было много незнакомых людей, слышались громкие аплодисменты, а Мэ Ри шла по проходу в зрительном зале, приближаясь к сцене, на которой стояли люди – мужчины и женщины.

Вот Мэ Ри начала подниматься по невысоким ступенькам прямо на сцену и пошла к тем людям. И вдруг на сцене не осталось никого. Никого, кроме нее и какого-то мужчины – высокого, широкоплечего. Лицо мужчины было смутно знакомо девушке. Она была абсолютно уверена, что когда-то, где-то она точно уже видела это лицо.

Но кто он, как зовут его – Мэ Ри сказать не могла. И, тем не менее, она приблизилась к артисту и подала ему свои розы. Мужчина протянул руку и длинными изящными пальцами взял цветы, коснувшись руки девушки – и Мэ Ри почувствовала мгновенный укол, словно молния прошила ее руку. Большие карие глаза поймали ее взгляд, и причудливо очерченные губы улыбнулись и произнесли одно только слово: «Ты!» А вслед за этим мужчина поймал ее руку и прижался к ней губами. И это было так волнующе и так приятно, что девушка ахнула и …проснулась.

Ей было нестерпимо жарко в теплой пижаме, так что шея под распущенными волосами покрылась потом, а сердце в груди стучало часто и гулко, словно билось внутри большого полого барабана, зашитого с двух сторон туго натянутой тонкой кожей.

«Уффф!» – длинно выдохнула она, стараясь восстановить ритм, и вгляделась в темноту комнаты.