Сеульская история любви

Фортепиано под моими пальцами воспроизводило эти мелодии раз за разом, и дочь удовлетворенно показывала большой палец, когда слушала мои «вариации на тему HS»! Душа требовала не просто слушать и слышать их, но и передавать самой – посредством любимого инструмента! Благо, могла воспроизвести любую мелодию, стоило мне только ее послушать пару раз… Ну, и многолетний опыт игры на фортепиано тоже немало помогал… Мне не нужны были ноты – песня звучала во мне, и все, что требовалось – просто перенести ее на клавиши.

Сколько себя помню, всегда пела… всю жизнь. Душа, видно, требовала такого способа самовыражения… Ну, естественно, за всю жизнь научилась петь если не профессионально, то довольно неплохо. Научилась играть не только на пианино, но и на гитаре, баяне, аккордеоне, а потом освоила и синтезатор… Как говорится, «и швец, и жнец, и на дуде игрец»!

Прошла, наверное, пара месяцев, когда Марина завела со мной тот разговор. Сказала, что давно подумывала уехать куда-нибудь из нашего маленького городка и, наконец, твёрдо решила – поедет на Север, к своей подруге.

И мир посмотрит, и денег подзаработает. Я, конечно, не стала ее отговаривать! Ну, что ее ждет в нашей глубокой провинции, где нет не только никаких перспектив, но и никакого карьерного роста?! И через полгода после нашего возвращения из Кореи моя доченька укатила «смотреть мир»!

Что уж говорить обо мне, когда даже наша кошка – породистая красавица и умница, шотландка чистых кровей по кличке Лилу Тиффани Флоренс – потеряла молодую хозяйку и долго еще ходила из комнаты в комнату, словно пытаясь отыскать ее, и жалобно мяукала… У меня просто сердце разрывалось от этой картины… И тогда я брала любимицу на руки, гладила ее и разговаривала с ней, как с ребенком, объясняя, что Марина уехала, но я-то осталась с ней, с моей дорогой Тиффанечкой… Это было, наверное, самое тяжелое время – ведь раньше мы вообще не расставались с дочерью.

У нас с моей девочкой была такая прочная связь на тонком уровне, что мы с ней очень часто, совершенно не сговариваясь, одновременно произносили целые длинные фразы. А потом, осознав это, принимались хохотать и опять же одновременно произносили: «Ну вот, опять!» Мы без слов понимали друг друга, могли часами молчать рядом, и это не доставляло нам никакого дискомфорта…

Замуж я выскочила очень рано, как тогда думала, «по великой любви», дочка появилась почти сразу. Поэтому мы с ней всегда были не просто матерью и дочерью, а скорее – подругами.