Шоколад с надеждой

Мэй Лин как-то незаметно для себя втянулась в работу, привыкла к тому, что почти каждый день она просыпается в несусветную рань, быстренько завтракает, потом едет в метро, а от станции бежит, стараясь не опоздать к началу смены.

Сработалась со своими напарниками, привыкла к тому, что почти целый день приходится проводить на ногах, наводя чистоту то в одном, то в другом помещении большого здания компании.

С артистами и другими сотрудниками уборщики пересекались крайне редко, и это было девушке только на руку.

Она побаивалась, что опять столкнётся с парнем, который вызывал у неё странное беспокойство. Живя всё это время одна, полагаясь только на себя, она привыкла сама устраивать свою жизнь, просчитывать дальнейшие шаги. И не хотела никаких потрясений и треволнений в этом устоявшемся бытии. Айдол же, возможно, сам об этом не догадываясь, выбивал её из привычной колеи, лишал душевного покоя, заставляя вновь переживать чувство вины. Ей это не нравилось.

Конечно, прошло уже очень много времени с того события, и девушка перестала винить себя в том, что всё так получилось.

Хотя она-то и не была ни в чем виновата. Но иногда в голову всё же закрадывалась неприятная мысль, что артист как раз именно так и думает – что она такая же преступница, как и её брат, раз ничем не помогла ему тогда.

Мэй Лин видела, когда их с братом уже без особого пиетета втолкнули в машину, как к парню, которого они удерживали в заброшенном доме, кинулся высокий молодой мужчина, как обхватил ослабевшего айдола обеими руками, не давая ему осесть.

Какое-то жгучее чувство возникло в её груди, и она почувствовала такой стыд, такую вину за то, что сделал брат, что, не в силах смотреть дальше, отвела в сторону глаза.

Потом, сидя несколько суток в камере предварительного заключения, девушка, как киноплёнку, бесконечно прокручивала в голове события тех нескольких дней и снова и снова винила себя. И опять видела перед мысленным взором эту сцену – высокая девушка-полицейский, закинув себе на шею руку парня, ведёт его из дома, а навстречу им устремляется и подхватывает ослабевшего танцора мужчина, видимо, его друг.

Она, конечно, знала, кем был её брат, и какими делами он занимался. Но Дон Гу несколько лет был единственным человеком на земле, кто заботился о ней, кто помогал ей хоть небольшими деньгами, иногда приносил продукты и обеспечил ей безопасность в том неблагополучном районе, где девушка снимала жильё.

Она знала.