Жемчужина для кумихо

Ни в те незапамятные времена, когда был наивным маленьким лисёнком, и бесконечные годы пролетали, тугим клубком скручиваясь в столетия. Ни тогда, когда впервые почувствовал, как сладко замирает сердце при одном только взгляде на юную кисэн, еще чистую и искреннюю, не испорченную окружением, – человеческую девушку, на душу которой еще не наложила трагический отпечаток ее профессия. Ни тем более тогда, когда его предал тот, кого он считал своим другом, о ком заботился, как о младшем брате, и кто обманом заточил его в проклятую картину.

Да и какие сны мог он видеть, когда и осознавал-то себя с трудом – в этом бесконечном мареве, которому, казалось, нет ни конца, ни края, в густом белесом тумане, клубившемся со всех сторон и превращающем в ленивый, вязкий кисель любые мысли.

А вот сегодня он увидел сон. А во сне – старую шаманку, которая прекрасно разбиралась и в травах. Он вновь, как почти тысячелетие назад, очутился возле покосившейся старой хижины, крытой сухим тростником. Под навесом, на низенькой скамеечке, сидела женщина – совсем такая же, как тогда, много-много лет назад – в старой, но чистой и аккуратно заштопанной одежде, с седыми, словно присыпанными пеплом волосами, с испещренным морщинами, потемневшим от времени лицом.

Сидела и перебирала лечебные травы, собранные в лесу. На земле перед ней стояли широкие плетеные корзины без ручек. Старуха сортировала собранное, раскладывая по корзинам, и, казалось, была полностью поглощена своим занятием.

До Хван с удивлением, как будто со стороны, увидел себя – совсем юного, в такой же истрепанной одежонке, с собранными в низкий хвост волосами – тогда они еще были ярко-рыжими. Это потом, много столетий спустя, когда у л?са появился восьмой хвост – побелели, в тон всем хвостам, которые становились видны лишь тогда, когда кумихо принимал промежуточный облик – вторую свою ипостась.

Бабушка Чхон Ми вдруг подняла голову, будто только сейчас заметила присутствие кого-то еще рядом со своим жилищем.

Легкая улыбка тронула ее тонкие бледные губы:

– Мальчик?.. Хорошо, что ты пришел! Подойди ближе!

Он послушно сделал несколько шагов вперед, остановившись совсем рядом с травницей.

– Хальмони (бабушка), – начал было он, но старая ведунья покачала головой:

– Сначала выслушай меня, До Хван! – и он покорно замолчал. А женщина, покинувшая этот мир почти тысячу лет назад, продолжала. – Ты получил свободу. Но не это сейчас главное.