Бабочка на ладони

Чистая-чистая и очень гладкая… – Он прижался щекой к ее коленям.

– Колючий!

– А ты – Марта. Ты мартовский снег под солнцем. Такой уже подтаявший, не рыхлый, а – спекшийся в лед. Гладкий. Но не ледяной, а прохладный. Представляешь? Подо льдом – земля, а из земли тянутся первые подснежники… Нежные-нежные. Ты – как цветы и снег. И земля. И солнце.

Они замерли, глядя друг на друга.

– Зачем ты это говоришь? – мрачно спросила Марта.

– Не знаю. Мне хочется говорить, вот и говорю. Первое, что в голову приходит… – пробормотал Иван.

Улыбнулся, и на его щеках обозначились ямочки. Небритый мачо – соблазнительный и очаровательный. Развернутые плечи, всякие там бицепсы-трицепсы… Мужчина с картинки модного журнала, одним словом.

«Разве я его достойна? С моим-то ростом, с моим размером ноги… Нет. Он бабник, просто бабник… Добрый Казанова, от которого без ума все женщины. Он сам – солнышко, которое светит для всех. А я – толстая корова!» Марта положила ладонь себе на живот и вдруг обнаружила, что тот практически прилип к ее позвоночнику.

Вот что значит интенсивная физическая нагрузка… И диетический суп!

Марте понравился собственный плоский живот. Однажды у нее уже был такой, когда она отравилась покупными пирожками. Два дня ее тошнило, ну и прочее. Тогда она ощутимо сдулась. Правда, потом быстро наверстала упущенное… С помощью пельменей, ну и прочего…

Теперь ей почему-то не хотелось наверстывать вес и наедаться. Гораздо приятнее быть такой – легкой. Чтобы гладили, любовались, тыкались теплым носом… Быть скрипкой в руках музыканта.

Чтобы из нее извлекали эти дивные мелодии – еще и еще… Любовь – вкуснее еды.

С Олегом она об этом и не подозревала, а с Иваном – поняла. Чувство благодарности захлестнуло ее.

– Ты хороший… – Марта протянула руку, коснулась его колючей щеки. – Спасибо.

– Пожалуйста! – удивленно ответил тот и поцеловал ее пальцы. – Ух ты, какие у тебя руки… Запястья! И пальцы! На них браслеты, кольца надо нацепить… И чтобы ногти с лаком…

– Правда?

– Клянусь! Ты как-то это упускаешь… ну, в смысле ничего не делаешь с руками.

Я у женщин видел руки – либо как сардельки, пухлые, надутые, либо жухлые, все в венах – даже у молодых. А у тебя – идеальные. Честное слово!

– Не клянись… Зачем? Говори, пожалуйста, что хочешь…

– Ты мне опять не веришь?

– Не знаю. Неважно… Я все равно тебе очень благодарна. Ты уйдешь, а я буду тебя вспоминать. Иногда. Что ты был со мной – такой добрый и хороший.