Девушка на качелях

Они идут вдоль дома, мама торопливо вспоминает – все ли взяли…

В тот самый день, когда Агния отправлялась в летний лагерь, во дворе веселилась молодежь постарше. Этот… Харитонов бренчал на гитаре. Орехов был. Еще кто-то. Девушка на качелях, с роскошной гривой золотисто-каштановых волос. Кажется, она тоже жила в их доме, потом уехала куда-то, что ли… Красивая. Да-да, была в тот день еще и девушка.

Агния тогда шла мимо них, мимо разросшихся кустов сирени, рядом с мамой, и представляла, как будет плескаться в море… Она не знала, что в ее отсутствие мама умрет.

Агния тогда, тогда должна была высказать все отцу!

Слезы мгновенно высохли на глазах Агнии. Она, будучи уже взрослым человеком, понимала, что глупо, да и поздно бунтовать против отца. Ей тридцать четыре, а не шестнадцать! Но он назвал ее «старой девой»… Он, старый казанова… и еще ребенок какой-то у него на стороне… и эта Полина, лоснящаяся, в лосинах, чуть не лопающаяся от силикона, насквозь пропитанная дорогими кремами… Ясно же – она собирается выйти замуж для того, чтобы содержать свое роскошное тело в холе и неге.

– Агнесса!

Агния вздрогнула – через двор, взрывая снег, к ней быстро шел Харитонов. Этот грубый, циничный, приставучий доктор.

– Агнесса… вот так встреча! – Он приблизился, гипнотизируя Агнию своими светлыми, голубыми, наглыми глазами. Кажется, он и не моргал вовсе. Заросшая щетиной физиономия, крепкий запах табака…

– Я не Агнесса, я Агния.

– Агния! Дивное имя. Но я даже не надеялся, что еще раз встречу тебя… Ведь мы только вчера… А говорят, Москва – большой город! Я почему-то знал, что мы еще пересечемся. Но не думал, что так скоро. На следующий день!

«Он так и не узнал меня. Раньше все смотрели на мою косу, а не на мое лицо!»

– Разве мы на «ты»?

– Да, – бойко, без тени сомнения, ответил Харитонов. – Слушай, раз такие дела, может, посидим где-нибудь? Только я сейчас переоденусь… Две минуты!

– Мне холодно.

– Что? – Он потрогал рукав ее пальто. – Э, да, пальтишко совсем не для зимы! Идем ко мне.

Агния подняла голову, посмотрела ему в лицо. И сказала:

– Идем.

В лифте он стоял близко, с едва заметной улыбкой утыкался ей в волосы лицом, словно невзначай, – Агния наблюдала за Харитоновым в зеркало.

– Ты белокурая бестия, – прошептал он тоном заговорщика. – Я это еще вчера заметил.

– Я – Агния. Бедная овечка, – поправила она его.