Милая, хорошая

Следовало обходить стороной бомжей как разносчиков блох, вшей и туберкулеза… И вообще, заразным мог оказаться любой!

Перечислять все то, чего боялась Лидия Васильевна, можно было бесконечно, тем более что она регулярно смотрела телевизор – в основном передачи о криминале и прочих ужасах, мотивируя это тем, что «надо быть ко всему готовыми». Ужасов этих было так много вокруг, что их надо было знать все – копить в памяти, складывать, сортировать, классифицировать, дабы в один прекрасный день они не застали врасплох ее, а главное – любимую дочь, Симу.

Мама Серафимы умерла в собственной квартире, осенью, когда не было ни гололеда, ни урагана, не ломились в дверь настойчивые маньяки. Умерла во сне, в своей собственной постели, тихо и без мучений – просто оторвался какой-то тромб в мозгу. Это была в высшей степени милосердная кончина, ибо тот, кто вершил всеми судьбами, не дал Лидии Васильевне в последние мгновения ее жизни испытать надоевший страх.

Так вот, Лидии Васильевны не было, но Сима продолжала жить так, словно та незримо присутствовала рядом…

– Скоро будет моя выставка, – сказала Сима.

– Конечно! – энергично закивала Алена. – Обязательно! А, Любаша?

– Не знаю, – серьезно произнесла Люба. – Столько дел… Кстати, Алена Батьковна, а ты ведь со своим бывшим так и не развелась?

– Нет, – вздохнула Алена и подлила всем еще вина. – А что?

– Ничего. Так просто…

– Слушай, Аленушка, может быть, ты до сих пор надеешься помириться с Алешей? – спохватилась Сима.

– Не знаю, – пожала плечами Алена. – Не видно и не слышно моего бывшего… Наверное, нашел кого-то.

– Зря ты так, – сурово произнесла Люба. – Он хороший мужик. Просто вы с ним не пара были.

– Конечно, зато ты ему была парой! – огрызнулась Алена.

– Ну, я или не я – это уже не имеет значения, зато вы совершенно не подходили друг другу! – упрямо повторила Люба.

Она намекала на ту давнюю историю – когда-то знакомство подруг с Алешей произошло одновременно, и первое время некая путаница присутствовала в их отношениях, пока Алеша окончательно не выбрал Алену.

– Ах, перестаньте! – замахала руками Сима. – Аленушка, лучше сыграй нам.

Алену долго уговаривать не пришлось – она села за рояль, пробежала пальцами по клавишам.

– Что сыграть-то? – хмуро спросила она.

– Что-нибудь зимнее, праздничное – да, Люб? – попросила Сима, сияя глазами.

Алена начала всем известную мелодию из «Щелкунчика» Чайковского.