Небесные очи

О чем он думал? Господи, если б знать, что скрывается за его рысьим взглядом, какие намерения...

Аля попятилась назад, схватила утюг с чьего-то стола – закоптелый, черный, тяжелый, которым не пользовались, наверное, с начала войны.

– Аля?

– Не подходи ко мне!

– Аля!

– Убью... Ты предатель, диверсант, немецкий шпион... Признавайся!

– Аля... – он вдруг засмеялся – тихо, печально. Его смех был больше похож на плач. – Ты – тоже? Видно, все в этом городе сошли с ума, в любом подозревают шпиона...

– Ты – не любой.

Я шла за тобой. Тогда, помнишь? Была тревога, но ты не стал прятаться в убежище, ты сбежал! – задыхаясь, произнесла она, едва удерживая обеими руками утюг. – А потом я увидела зеленые цепочки... Ты указал фашистам, куда надо сбрасывать бомбы. Прямо на Бадаевские склады!

– Ты видела это?

– Да, видела! – крикнула она с ненавистью.

– Прямо то, как я стреляю из ракетницы?

Аля смешалась:

– Нет, но... Это был пустой дом!

– Ты в него заходила?

– Нет, но...

– А ты видела, как я заходил в него?

– Видела! – закричала Аля.

На самом деле она не видела того момента, как Артур заходил в заброшенный дом. В ту короткую секунду она пряталась за углом. Но какие могут быть сомнения, если Артур уже стоял перед аркой, ведущей во двор-колодец?..

– Неправда.

– Ты – немецкий шпион. Диверсант! Предатель!

Артур продолжал смотреть на нее своими странными глазами. Потом вдруг сделал шаг вперед и быстро опустился на колени.

– Ты считаешь, что я предатель? Ну, тогда убей меня, – опустив голову, глухо произнес он.

Чугунный утюг в Алиных руках теперь дрожал над затылком Артура.

– Это глупое недоразумение. Ошибка. Я не подавал никаких сигналов.

– Но там никого больше не было, на той улице. Только ты и я!

– Аля, враги могли прятаться. А я просто проходил мимо.

– Это был ты! Почему ты не стал прятаться в бомбоубежище? – дрожа, забормотала она. – Почему? Ты торопился подать врагам знак, пока они кружатся в своих самолетах над городом... Ты ждал налета!

– Аля, я торопился в госпиталь.

Я не мог отсиживаться в подвале. Я должен был помочь раненым! Вот хочешь, сама сходи завтра в больницу имени Эрисмана, где я работаю, и спроси... Да я там днюю и ночую!

На кухне повисла напряженная тишина. Потом Аля вздохнула и с грохотом бросила утюг обратно на стол. Она поверила Артуру. Не может же, в самом деле, человек такой быть сволочью! И сам голову подставил... Правильно она сомневалась – никакой Артур не предатель.