Нежность августовской ночи

Фридрих, до этого момента внимательно прислушивавшийся к переговорам, разом встрепенулся:

– Ка-ак такое есть?! Из-за этого президента я не иметь право ехать куда хочу? О, абсурд!!! Глеб, Глеб, ты это слышал?.. Глеб, я хочу в За-масква-речие!

– Итить, я и забыл про то, что центр-то перекрыт, – спохватился Грачев, чеша затылок. – Ну что, куда теперь, господин Бергер?

– Куда?.. Туда! – завопил немецкий писатель, указывая направление. – Я хочу туда!

– Так это… Нет проезда. Президент Франции, и все такое… – напомнил Грачев.

– Фридрих, мы еще не были в Коломенском, – примиряюще заговорил Глеб. – Вотчина русских царей…

– Я не хочу Коломенское… доннер веттер![2 - Немецкое проклятие.] Туда, туда!

И Фридрих принялся на немецком очень некорректно отзываться о высоком госте из Франции. Глеб, понимавший каждое слово Фридриха, даже подумал, что у Бергера с президентом Франции какие-то личные счеты, Потом понял – Фридрих Бергер просто считал себя пупом земли и центром вселенной, и даже президенты не были ему ровней.

– Я не знаю, что делать… – дрожащим голосом произнес Иван Павлович. – Глеб, что делать?

– Пошли пешком, – сказал Глеб. – Вот что делать, если охота пуще неволи.

Глеб знал характер неистового Фридриха, презиравшего компромиссы, – тут и до международного скандала недалеко…

– Как это – пешком? – с недоумением спросил Грачев.

– Пешком? – вытаращил глаза Иван Павлович. – Я не понимаю… У нас же была обзорная экскурсия на автомобиле, а этот маршрут мы не разрабатывали… не дай бог…

– Можно ногами тут ходить? – хищно раздул ноздри Фридрих.

– Да, Фридрих, можно, – сказал Глеб. – Это машинам проехать нельзя… А пешком ходить нам даже президент Франции не запретит!

Фридрих Бергер энергично пожал Глебу руку:

– Идем!

– Как это? – застонал Иван Павлович. – Это ж какой риск… Я не за себя боюсь, я за господина Бергера переживаю…

Тем временем Фридрих Бергер выбрался из лимузина, за ним – Глеб.

– Грачев, вы с нами! Вместо охранника… – замахал руками Иван Павлович.

– Палыч, как хошь, а машину я не могу оставить, – рассудительно отозвался шофер. – Я лицо материально ответственное. Я вас тут буду ждать!

– Это что же, тебе машина дороже человеческой жизни? – побледнел Иван Павлович.

– Иван Павлович, он уходит, – обратился Глеб к руководителю отдела иностранной литературы.

– Ой, не могу… – застонал Иван Павлович, глядя в спину стремительно удаляющегося от них Бергера. – И что теперь?

– Следуем за Фридрихом.