Та, кто приходит незваной

– Все в порядке, – тихо, довольно произнесла Ира. – Наконец-то! Я уж думала, что беременна. Весь день с этой мыслью ходила, с утра мучилась, думала, удавлюсь тогда. Ты меня буквально спас, Женя.

– Чем это я тебя спас?

– Ты знаешь, – отрезала она.

– Ира, если ты думаешь, что эти безумные скачки могут спровоцировать…

– Да ничего я не думаю. Я просто знаю, что мне это помогает всегда, и точка. Считай меня дикой и необразованной! – Ира чмокнула мужа в лоб и повернулась на бок.

– А как же эти твои… таблетки? – растерянно спросил Евгений.

– Женечка, ты наивный. Стопроцентной защиты нет… Помнишь Лизу Старыгину, работала со мной раньше? Забеременела третьим со спиралью, родила четвертого после перевязки труб… Вот так-то.

Уснула Ира буквально через мгновение после того, как произнесла последние слова.

Евгений еще несколько минут лежал рядом с женой, потом встал и отправился в соседнюю комнату.

Включил компьютер, но почему-то, вместо того чтобы сразу взяться за работу над сценарием, полез в Интернет, набрал в поисковике – «Лили Марлен».

И вот он, перед ним, текст старой немецкой песни, да еще в переводе Иосифа Бродского:

Возле казармы, в свете фонаря

Кружатся попарно листья сентября.

Ах, как давно у этих стен

Я сам стоял, стоял и ждал

Тебя, Лили Марлен…

Слова показались Евгению довольно банальными. И весь сюжет песни – каким-то устаревшим, скучным по смыслу. Тебя, Лили Марлен. С тобой, Лили Марлен. Моя Лили Марлен. Меня, Лили Марлен… Их либе дих. То есть «я люблю тебя».

Скучная, пустая немецкая песенка, которая ни уму, ни сердцу, что-то вроде архаичного «ах, мой милый Августин!». И только магия гениального поэта, Бродского, украшала эту простенькую песню.

Кто она, эта Лили Марлен? Румяная крепкая девица с белыми локонами, круглыми коленями, упругими икрами. Пахнущая парным молоком и дешевыми духами.

Кстати, Лиля полностью попадает в этот образ, недаром Чащин ее так и прозвал – Лили Марлен.

Какая она, Лилия Селуянова?

Очень смешливая.

Сентиментальная (вон как природу обожает!). Но и бойкая одновременно. Простодушно-циничная, грубоватая – умеет ответить шуткой на шутку.

Выглядит вульгарно. Ну ладно, не вульгарно, а на грани вульгарности – эти завитые белые локоны, оранжевая помада… Костюм какой-то старомодный. Туфли на толстых каблуках, которые надоедливо стучат об асфальт…

Довольно-таки крупная. Не полная, нет, но ширококостная. Из тех, про кого говорят «кровь с молоком». Крестьянская порода.