Та, кто приходит незваной

Он советует ей изменить внешность, дабы уйти от преследования.

Маша следует его совету и преображается. То ли ей удается таким образом похорошеть, то ли Павел узнает ее лучше… Но между ними пробегает искра. Павел теперь помогает Маше уже безвозмездно.

Тем временем киллер снова выходит на след Маши.

Он вот-вот убьет ее. Но Москва – большой город, в котором нет никакого порядка! Пытаясь убить Машу, киллер гибнет сам.

Павел является к Машиной маме, просит руки Маши.

Эпилог: Маша и Павел счастливо живут уже пять лет вместе.

Маша сочиняет музыку для кинофильмов. Паша – известный молодой архитектор. У них ребенок, который теперь отвлекает внимание Машиной мамы…

Но в один прекрасный день Машу видит заказчик преступления, ныне крупный госчиновник. Он жаждет уничтожить Машу – ведь она по-прежнему остается свидетельницей.

Но город снова спасает Машу. Даже в хаосе есть свой смысл».

…Невыспавшийся, помятый, Евгений встретился у дома Чащина с Лилей.

Та выглядела на удивление прекрасно – свежа как роза, несмотря на бессонную ночь. Белокожа, румяна. Хотя нет, вон припухлости под глазами…

– Пойдем? Я чего-то боюсь… – пожаловалась Лиля. – По-моему, мы напортачили с этим синопсисом.

Евгений пожал плечами.

– Уже поздно что-то менять, – философски произнес он.

Ко времени встречи Чащин уже должен был прочитать синопсис, высланный по электронной почте.

…Надо заметить, что квартира у режиссера Германа Чащина находилась неподалеку от Берсеневской набережной, в новом, но аккуратно подделанном под старину, очень хорошем доме.

Дверь им открыла домработница.

…Огромные комнаты, современный интерьер. Все неброско, якобы простенько – без блеска и позолоты, но основательно и удобно.

Навстречу гостям выскочили двое детей Чащина – мальчишка лет двенадцати и девочка лет пяти. Очень милые дети, как машинально заметил Евгений. Он, сам отец, всегда обращал внимание на взаимоотношения родителей и детей.

Сравнивал, анализировал.

Так вот, лица у отпрысков известного режиссера – открытые и дружелюбные, поведение – естественное и свободное. Дети поздоровались, поболтали с гостями. Лиля, которая хорошо знала эту семью, и вовсе бросилась обниматься с дочкой Чащина, сюсюкала с ней…

И мальчик, и девочка выглядели счастливыми, долюбленными. А значит, Чащин являлся хорошим отцом, даром что считался «плохишом» на публике.