Роман с куклой

Она была нежной и романтичной Ивой…

Но с Михайловским ей вскоре познакомиться пришлось. Старое, засохшее дерево, как и предрекала мать, рухнуло и действительно несколько попортило двухметровую каменную ограду, разделявшую два участка.

Михайловский явился с извинениями, дерево распилили и убрали, ограду восстановили.

Ива была совершенно очарована.

Беллетрист Даниил Михайловский оказался живым человеком из плоти и крови, порядочным и симпатичным. Ко всему прочему он был холост – за его плечами, как выяснилось, было два очень неудачных брака.

Никакой глобальной перестройки на своем участке делать он не стал, кое-что подремонтировал, пристроил небольшую веранду, соорудил деревянную беседку на заднем дворе – этим и ограничился.

И пригласил Иву на чай.

Первый вечер они беседовали только на общие темы.

– Даниил Петрович, сколько вам лет? Я не из праздного любопытства спрашиваю…

– Что ж, я не женщина, возраста своего скрывать не собираюсь. Мне тридцать пять лет.

– И уже написали столько книг! В год по книге получается, да?

У Михайловского к тому моменту вышла уже четырнадцатая книга.

– Ну что вы, Иветта! – засмеялся тот. – Я начал писать только лет пять назад, на каждую книгу у меня уходит месяца два, три… И еще то время, что я провожу, изучая материалы.

– Так быстро… – удивилась Ива.

– А вы думали! Нынче все делается очень быстро.

– А над чем вы сейчас работаете?

– Пишу о Григории Распутине. Скоро закончу, а в конце зимы, наверное, книга уже выйдет.

Я вам ее подарю, Иветта.

– Это было бы здорово… Только, Даниил Петрович, не называйте меня так, я своего имени не люблю. Маменькины причуды… И Ветой тоже не называйте.

– Так как же к вам обращаться?

– Ива. Называйте меня – Ива.

– Ива… – задумчиво повторил он. – Звучит чудесно. Тогда у меня к вам тоже встречное предложение – зовите меня просто по имени, без отчества. И лучше на «ты», мы же соседи как-никак. К чему лишние церемонии!

Но церемонии были.

Период вежливых бесед на общие темы длился довольно долго, даже сдержанная Ива, которая старалась продумывать каждый шаг своей жизни (чтобы не было потом мучительно больно), немного заскучала.

– Ну как твой Михайловский? – однажды, в один из своих приездов, спросила мать. – Было что-нибудь?

От этой бесцеремонной фразы Иву передернуло. В этом была вся мать!

– Что ты имеешь в виду? – сухо спросила она.