Роман с куклой

– Ну как… вы встречаетесь, вы друг друга почти каждый день видите… Или он глаз положил на Голышкину?

Инна Голышкина была известной спортсменкой, и ее дача находилась с другой стороны от дачи Михайловского.

– Чего ты хочешь, мама?

– Я хочу, чтобы ты вышла замуж. Тебе уже сколько? Двадцать семь?.. Ты вполне созрела для брака. А то живешь тут в четырех стенах, упырем…

– Кем?!

– Ну, в смысле – одна…

– Даниил Михайловский больше никогда ни на ком не женится – это он мне сам однажды сказал. Он сказал, что лучше повесится, чем снова сделает это… У него, мама, был очень неудачный опыт семейной жизни.

– Бедняжка… – иронично засмеялась мать. – Ну ничего, они всегда это сначала говорят.

– Мама, я его очень хорошо понимаю. И он из тех людей, которые не меняют своих решений. Даже если я стану его любовницей, он никогда не сделает мне предложения. Так что успокойся…

– А ты-то сама чего хочешь?

– Ничего. Мама, я правда ничего не хочу, – улыбнулась Ива.

Она немного кривила душой.

Осенью, когда закончилось лето и начались первые дожди, Михайловский пришел к ней с ведром антоновских яблок.

– Ива, это тебе… Что-то не густо у тебя в этом году с урожаем.

– Яблони, Даниил, не каждый год хорошо плодоносят. Может быть, следующей осенью я буду тебя угощать, – заметила она.

– Смотри, ты обещала! – засмеялся он.

– Хочешь, я испеку пирог с яблоками?

– О, давай! Только если это тебя не затруднит…

Ива пошла на кухню, Михайловский – за ней.

– Слышал, Голышкина какую-то передачу на телевидении стала вести?

– Да, что-то слышал.

– А тебя на телевидение не приглашали?

– Было дело. Только я отказался. Да ты сама, наверное, видишь, что не для меня все это…

– Вижу. – Из-под ножа зелено-белой лентой вилась яблочная кожура. Михайловский вдруг взял руку Ивы и осторожно поцеловал запястье.

Ива замерла. Она хотела этого и боялась. Она всегда всего боялась, «нет» и «да» вечно вели борьбу в ее душе. Если бы Михайловский не пошел на сближение первым, она сама никогда не решилась бы шагнуть навстречу ему. Умерла бы, но не шагнула.

– Ива, посмотри на меня, – сказал он.

Ива медленно подняла на Михайловского глаза. Наверное, он сразу прочитал в них то, что было нужно, и не стал останавливаться. Он вынул нож из ее рук и положил его на стол.