Желание жизни

Дама медленно встала, и бархатное платье облагородилось россыпью перламутровых жемчужин, искусно нашитых по всему подолу в переливающийся полумесяц. Еще как минимум десяток жемчужин поблескивал в её высокой прическе.

– Во-первых, я не замужем, поэтому можно просто «мисс», – с полным спокойствием произнесла леди, – а во-вторых, фамилию мою вам знать совсем необязательно – можно ведь называть меня просто Лина, – закончила она свою журчащую речь с обезоруживающей улыбкой, хотя чёрные глаза при этом оставались непроницаемыми и холодными.

Мистеру Челленджворсу придало решимости отважиться на столь отчаянный шаг лишь то, что много лет назад, ещё младшим школьником, по настоянию своей суровой матушки он посещал хореографическую школу. До сегодняшнего дня ему даже не хотелось вспоминать о столь пугающем факте своей биографии, и его полное безразличие к музыке все эти годы тоже можно было объяснить давней детской травмой. Но бывают же в жизни такие моменты, когда даже самый бесполезный, по нашему мнению, опыт может сослужить неплохую службу.

В зале уже почти все танцевали, и в движениях гостей чувствовалась поразительная отточенность, как будто к этому вечеру пары готовились целый год. Мистер Челленджворс взял новую знакомую за руку и заранее кокетливо извинился за свою неуклюжесть.

Танец быстро закружил их, и мистер Челленджворс сам не понимал, как это его ноги и руки так отлаженно работают и попадают прямо в такт, хотя он, казалось бы, не прикладывает к этому никаких усилий.

Музыка по-прежнему притягивала его, но одновременно волновала и даже где-то потрясала. Звуки были очень громкими и заглушали все голоса в зале. Бархатная леди оказалась такой же мягкой и плавной в движениях – танцевала она легко и непринужденно, ничуть не смущаясь нового знакомого и непринужденно улыбаясь на любой произнесённый им комплимент.

Откуда-то сверху неожиданно попадало конфетти, вызвав бурю восторгов у собравшейся публики, словно они были малые дети.

Откуда ни возьмись в воздухе закружились тоненькие серебряные, золотые и фиолетовые нити, значительно затрудняя танец, так как украшения постоянно падали на руки и буквально опутывали собою тела. Через какое-то время весь зал представлял собой разнородное цветное перемещающееся месиво из фантасмагорически переливающихся голов, туловищ и ног. Это, однако, никого не смущало, отовсюду раздавался смех и радостные возгласы.