Желание жизни

Думаете, я так просто всё забываю? Я хоть и сплю на работе, по-вашему, как последний… сурок, – мистер Челленджворс не сдержал улыбку и в смущении опустил голову, – но еще кой-чего соображаю, – Грейтгрин с усилием встал и открыл маленький шкафчик со стеклянной дверцей. – Значит так. Слушайте меня внимательно, Челленджворс. Я даю деньги. Да-да, я даю вам немало денег, неугомонный вы тщеславец. Но только на ваше обучение, учтите! Да прекратите вы смотреть на меня как на помешанного – я так хочу! Только будет условие, друг мой.

Мы будем продавать это лекарство, которое вы там сделаете… изобретете… так вот: мы будем его продавать только в нашей аптеке. Слышите меня, Челленджворс? Никаких побегов налево и дезертирства, поняли вы меня?

И не дождавшись ответа, внезапно проявивший недюжинную для своего темперамента оживленность, мистер Грейтгрин щегольски развернулся, а затем флегматично махнул подчинённому рукой, намекая таким образом, что ему пора возвращаться к своим делам.

И вот прошёл год, и неожиданно приближался день долгожданного опыта мистера Челленджворса!

Но мы надолго оставили его одного в хмуром расположении духа. Вернёмся теперь к его привычному каждодневному маршруту. С прискорбием отметим, что бескомпромиссно приближающиеся машины угрожали окатить джентльмена потоком грязи, пока тот самозабвенно подсчитывал прибыль от продажи лекарств. Пусть доход был и не его, слабость к деньгам мистера Челленджворса была настолько сильна, что он просто не мог устоять перед таким искушением.

– Чёрт возьми! Непостижимо! – Челленджворс с ожесточением принялся лупить себя по фалдам кристально чистого бежевого пальто. – Надо всё-таки что-то с этим делать!

Размышляя о текущих делах, мужчина даже не заметил, как случайно свернул с привычного маршрута и оказался в северном квартале города, куда заходил очень редко. Здесь росли маленькие вечнозеленые деревья, их часто украшали гирляндами на Новый год и Рождество.

Чуть поодаль виднелся высокий серебристый шпиль самой высокой в городе колокольни. Проклиная свою рассеянность, аптекарь машинально свернул за угол и, как загипнотизированный, сбежал под прикрытие первого попавшегося магазина. Он знал, что такое старинные дубовые массивные двери: чтобы открыть, приходится навалиться на них всей тяжестью своего тела. Но на этот раз всё получилось по-другому – дверь удивительно легко поддалась напору.