Отпуск&Детектив

 – Так почему босс на берегу?

– Катерина разбилась.

Я чуть не выронила чашку – к счастью, еще пустую.

– Как – разбилась?!

– Упала с кручи во время фотосессии. – Вася глотнул кофе, поморщился, поискал глазами сахарницу и потянулся к ней. – Бакланов в погоне за красивым кадром поставил ее слишком близко к обрыву.

– А сам не упал?

– Нет. Но и Катерину не удержал. – Он замялся, слишком старательно размешивая сахар в чашке.

– Говори уже, – потребовала я.

– Похоже, он ее и столкнул, – неохотно сказал Вася.

 – Орал, руками размахивал, ну и зацепил… Не думаю, конечно, что нарочно…

– Насколько сильно разбилась Екатерина Максимовна? – осторожно спросила я.

Кофеварка пискнула отчетливо издевательски.

– Ну а сама-то как думаешь? – рассердился коллега. – С сорока метров на скалистый берег… Максимально она разбилась. Совсем. То есть насмерть.

Я тяжело опустилась на стул.

– Ох… И что теперь будет?

– Босс вернется – узнаем. – Вася поставил на стол опустевшую чашку и с силой потер лицо.

 – Я посплю пока, ладно? К себе не пойду, на диване прилягу.

Он ушел в гостиную. Я выпила свой кофе, совершенно не ощутив ни его вкуса, ни ожидаемого прилива бодрости, и на цыпочках, чтобы не мешать устроившемуся на диване коллеге, прокралась в кабинет. Разбирать почту в отсутствие Мамаева казалось неприличным, да и вообще было непонятно, чем уместно заниматься в такой момент.

Я все-таки села за стол с компьютером, пригорюнилась и задумалась.

Деревянный квадрат на стене неприятно мозолил глаза.

Я долго смотрела на него, потом встала, подошла к стене и решительно потянула на себя деревянные створки.

Против ожидания они легко открылись. И никакой сигнал тревоги не зазвучал – во всяком случае, в кабинете и вообще в апартаментах было тихо, только на диване в гостиной тихо посапывал Вася.

А киот не пустовал. В нем действительно помещалось произведение искусства, но совсем не то, которое я ожидала увидеть.

В обрамлении темного дерева сияла сусальным золотом фотография Екатерины Мамаевой работы Антона Бакланова – тот самый снимок, сделанный вчера.

С соломенной шляпой вместо фигового листа.

– Золотая Катрин. – Я вспомнила слова Мамаева.

В голове не то щелкнуло, не то пискнуло.

Моя внутренняя «кофемашина» наконец-то переварила разрозненные факты, соображения, подозрения – и выдала готовый продукт.

Аркадий Кириллович вернулся к вечеру. Едва войдя в свои апартаменты, он распорядился вызвать Васю, доктора и Лизу.