Всегда говори «всегда»

Она и дома шаги считала, когда перед сном скакала по комнате с воображаемым Колькой, приговаривая: и – раз-два-три-четыре, и – раз-два-три-четыре! Она топала, хлопала, супила брови – а у Ольги сердце заходилось от нежности.

Когда танец закончился, Машка с видом театральной примы вышла на поклон, сорвала овации и, энергично работая пухлыми локотками, стала протискиваться через толпу медведей, уток, яблок и осенних листьев к Ольге.

– Ты видела меня?! Видела?! Да?!

Ольга схватила ее в охапку, расцеловала раскрасневшуюся после танцев мордаху.

– Мам! Ну ты чего? У меня шапка сваливается! Ну как? Как?!

– Лучше всех! Как медведь? Не отдавил тебе ноги своими лапами?

Машка посмотрела на Ольгу круглыми глазами:

– Мам! Ты чего? Это ж не всамделишный медведь, это ж Колька! Ты разве не узнала?

Ольга чмокнула дочку в нос.

– Просто он в костюме очень на настоящего медведя похож. Дай я тебе косичку поправлю…

Косичка растрепалась, бант сполз на самый кончик.

Ольга открыла сумку. Где-то ведь у нее расческа была. Как обычно, то, что нужно, не найдешь, всегда оно на самом дне оказывается.

Ольга энергичнее зашуровала в сумке. Что-то стукнуло об пол. Ну конечно! Снова коробочка с помадой! Сине-золотой Диор…

– Мам, мне назад надо… Мы сейчас петь будем! – Машка рвалась из рук. – Потом причешешь!

Ольга наскоро затянула бант потуже, отпустила дочку, подняла с пола коробочку.

– Все красоту наводишь?

Сверху Ольге улыбалась молодая блондинка, мама Машкиной одногруппницы.

Девочку ее зовут Надя, Ольга помнила. А маму? Кажется, Наташа… Или Аня?

– Муж подарил, – Ольга быстро спрятала коробочку в сумку.

– Диор, – протянула Наташа-Аня. – Я на площади в косметике видела. – Наташа-Аня вздохнула: – Хорошо, когда муж богатый да заботливый. Повезло тебе.

– А я вообще везучая, – кивнула Ольга. Сказала это легко, привычно, соглашаясь – да, везучая.

Но где-то глубоко внутри противный тонкий голосочек спросил: «Правда? Сама-то ты в это веришь?»

Ольга встряхнула головой, чтобы голосочек отогнать. Ей захотелось сунуть эту треклятую помаду Наташе-Ане в руки и никогда, никогда больше о ней не вспоминать. Наташа-Аня обрадовалась бы, наверное. Конечно, никому Ольга помаду не отдала. Это же подарок, Стас же полгорода обегал, пока выбирал, он обидится, если Ольга так с его подарком поступит.