Вуду по-берендейски

– Так ты все знал?!

На неожиданное восклицание немедленно отреагировала моя лошадка, едва не выкинув из седла излишне эмоциональную наездницу. К счастью, Иван успел подхватить ее под уздцы.

– Давай обойдемся без взаимных обвинений и поговорим начистоту. – Он произнес это с такой неохотой, словно делал мне бо-о-ольшое одолжение.

В другое время подобное ни за что не сошло бы ему с рук. Но в тот момент, учитывая мое не слишком уверенное положение и страстное желание докопаться до правды, целесообразнее было на этом и сконцентрироваться.

– Я действительно частый гость здесь. – Брат вздохнул так обреченно, будто стал жертвой подлого шантажа и вынужден против воли выдать противнику важные сведения.

Не зря я насторожилась – к получению такого рода информации лучше подготовиться заранее, чтобы суметь сохранить хотя бы видимость спокойствия и не вывалиться из седла.

– Мою мать на самом деле зовут Йогиней. Она – могущественная чародейка – ведунья, Жрица Огня и Страж между двумя нашими мирами.

Йогиня-Матушка, как уважительно называют ее берендеи, помогает попавшим в беду людям, лечит страждущих, используя доступные ей знания, и привечает детей-сирот. Жрица Огня, князь Василь Берендей и твоя мама – родственники. Так получилось, что Вероника (ты, правда, привыкла, что знакомые называют ее Верой или Верой Ивановной) по одной ей известным причинам много лет назад покинула Родину и перебралась жить в другой мир. Тебя она, кстати говоря, при рождении нарекла Лелей в честь Богини Весны и Молодости. Но поскольку там, где мы с тобой провели большую часть своей жизни, оно звучит непривычно, тебя называли Еленой.

– Вот и Хранитель из зеркала назвал меня княжной, – припомнила я, – тоже, наверное, перепутал. А начальник стражи Белояр, похоже, решил, что его разыграла настоящая княжна – неудобно получилось… – Я смутилась, хотя понимала, что, по сути дела, ни в чем не виновата.

– Я же говорил…

– Что они похожи!

В других обстоятельствах я бы непременно прыснула со смеху, услышав, как Иван и Соломон оспаривают друг у друга пальму первенства в своих предположениях, но тогда в моей голове прочно воцарился хаос. Мысли, подстегиваемые возбужденными эмоциями, перепрыгивая друг через друга, играли в чехарду и никак не желали выстраиваться в стройную логическую цепочку, хотя я очень старалась их приструнить.