Экстрим, или Девушка с амбициями

Я побродила по картонно-бетонной клетке, посмотрела через низкие окна на темные ветви деревьев и села пить чай на кухне. Стены в моем новом доме были оклеены старыми выцветшими обоями. Паркетная доска рассохлась и скрипела при каждом шаге. Оказалось, что на кухне прекрасно слышны голоса обитателей всех квартир нашего стояка. Когда кто-то из них курил, запах дыма заполнял мою кухню и табаком начинали пахнуть все вещи на мне.

– Откровенно говоря, мне все это не очень нравится, – произнесла я в какой-то особенно пустой тишине.

 – Откровенно говоря, я не понимаю, как проживу здесь даже три дня, – проговорила я.

Паша сказал, что мы должны экономить, так как платить кучу денег за право жить в чужой квартире – глупо. Уж лучше копить на свою. Я была с ним согласна, но жить в ТАКИХ условиях… Я захотела услышать родной голос и подошла к старенькому телефонному аппарату. Внезапно он громко и тревожно зазвонил. Я похолодела, как героиня триллера, и осторожно взяла трубку.

– Алло? – раздался незнакомый женский голос на другом конце провода.

– Да, – выдохнула я.

– А Пашу можно? – осторожно поинтересовалась женщина.

Я удивилась. Мы здесь первый день, я была уверена, что женщина ошиблась номером.

– Мелкова? – глупо переспросила я.

– Естественно. – Женщина перестала говорить, как вежливая незнакомка, и включила в голосе сталь.

– А его нет.

– Вы Лариса?

– А вы? – снова переспросила я.

– А вы не догадываетесь? – грубо рявкнула женщина.

Я сразу догадалась.

– Откуда у вас этот номер?

– Какая разница? Он вчера дал его родителям, а они – мне.

Вы в курсе, между прочим, что все наши надеются, что это временное помутнение закончится и он образумится?

– Не в курсе, – отрапортовала я.

– А вы знаете, что у нас дочь? Она плачет уже две недели.

– Он сказал, что вам на него наплевать, – пролепетала я. Я вообще не понимала, что говорить. Первый раз в жизни я разговаривала с абсолютно чужой женщиной, с которой, как оказалось, не поделила мужчину. К этому разговору я не была готова.

– Я не знаю, что он вам сказал, но допускаю, что мог наплести все что угодно. Мы прекрасно жили, у нас прекрасная дочь. Он, конечно, обаятельный парень, но, между прочим, далеко не главный приз. Что вы в нем нашли?

– А вы? – Я решила обороняться, наступая.

– Я его люблю, – резко отбрила меня она. Причем мне даже не пришло в голову выкрикнуть: «Ну и что, я тоже». – Я люблю его таким, какой он есть на самом деле, со всеми его недостатками.