Экстрим, или Девушка с амбициями

– Я не знаю. Он всегда говорил мне, что очень хочет ребенка. По крайней мере, малыш будет расти с нормальным отцом.

– Ага. А тебе все-таки придется тратить деньги на его дом в Малоярославце, – пообещала Дашка.

– Я уже на все согласна. Это же судьба.

– Судьба… Да это плохие презервативы, а не судьба, – в сердцах воскликнула Алина.

Я поняла, что с подобной проблемой ей и самой приходилось сталкиваться.

– А какой срок? – спросила Даша.

– Я не знаю. В том-то и дело. Примерно месяца полтора.

А может, и два.

– Как так… ты не знаешь? – удивилась педантичная Маргарита.

– Вот так. Не помню, – отрезала я.

– Ты хочешь ребенка?

– Понятия не имею.

– А ты уверена, что он обрадуется?

– Да, – ответила я.

На чем зиждется моя уверенность, я не могла объяснить. Но почему-то в этом я не сомневалась. И у меня появилась собственная версия моего будущего, которая выглядела примерно так: я говорю Паше, что готова родить ему ребенка, он, конечно, сильно зол на меня из-за моей жадности и недоверия к нему, но ради ребенка согласен все забыть и начать заново.

После этого мы снимем квартиру получше и станем откладывать деньги на няню. Паша наверняка будет заботливо прыгать вокруг меня, кормить с рук клубникой и поминутно спрашивать, как я себя чувствую. А после того как родится ребенок, я смогу наконец оценить его (Пашу) по достоинству, и через нашу общую любовь к ребенку мы преодолеем все сложности и несуразности наших отношений. И пусть он никогда не станет дизайнером, а я не смогу хвастать перед подругами кольцами с бриллиантами в десять карат. Главное, у меня будет ребенок. И настоящая семья.

– Дорогой, я хочу с тобой поговорить о чем-то очень важном, – дергала я Пашу за рукав вечером того же дня. Подруги поохали, покряхтели и сошлись на том, что сначала надо поговорить с Пашей и только потом что-то решать.

– А? – буркнул он, не отрывая взгляда от телевизора.

– Мне надо с тобой поговорить!

– О чем? – Снова глаза ловят маленьких зеленых футболистов на экране.

– О важном, – рявкнула я и вырубила телевизор.

– Ну? – Павел пристально посмотрел на меня, и я поежилась.

– Что бы ты сказал, если бы узнал, что у нас может родиться ребенок? – издалека забросила я удочку, но, кажется, Паша все сразу понял.

Он побледнел, вытянулся в кресле, как струна, и сказал:

– Это правда?

– Что? – заюлила я.

– Ты беременна?

– Да. У нас будет маленький.