Муж объелся груш

Стол покрылся колбасами и пирогами.

– Марусечка, что ж ты такая бледная? Сонечка спать не дает? Ох-ох, – запричитала Люськина мамашка. – Эх, девочки.

– Девочкам треба выпить, мам. Ты с нами?

– Ну, стопочку давай. Марусечка, может, тебе супчику? – суетилась тетя Шура.

– Нет, теть Шур, спасибо. Я не голодна.

– Ну, вздрогнули, – скомандовала Люся, и мы вздрогнули. Жар обжег горло и моментально распространился внутрь, обжег огнем, перехватив дыхание. Вообще-то я пила редко, бокал шампанского на Новый год, немного ликера с девчонками в клинике, если был повод.

У Люськи тоже, если что, вина. По сути, это был второй или третий раз, когда я вот так залпом выпивала что-то крепкое, огнедышащее. Но еще раньше, чем дыхание ко мне вернулось, я отчетливо поняла, как Люська была права, что вытащила меня сюда, что влила в меня этого коньяка или что там. И что правильнее всего это повторить.

– Еще? – с пониманием уточнила Люська. – Между первой и второй перерывчик небольшой?

– Вы закусывайте, Машенька, берите колбаску.

– Нет, спасибо, – через еще не потушенный внутри пожар выдохнула я. И потом зачем-то заявила: – И вообще, мне бы похудеть.

– Для чего? Для этого кощея, будь он неладен? – возмутилась Люся. – Для Дениса твоего, что ли?

– Дочь! – дернулась тетя Шура. – Это же обидно!

– Ладно, не буду. Твое дело, но я тебе всегда говорила, не стоит он тебя. Не ценит он того счастья. Ведь вот какая ему баба досталась… Мам, тебе еще налить? – Люська снова наполнила рюмки, чему я, надо признаться, обрадовалась.

– Нет, девочки, вы тут общайтесь, а я пойду, мне там… пошить надо кое-что, – засуетилась тетя Шура, со всем присущим ей тактом понимая, что мешать нам сейчас не стоит.

– Во какая мамашка у меня! – гордо цыкнула Люся. – Просто золото. Ну, за что выпьем? Хочешь, за твое счастье?

– Давай, – кивнула я. – Давай выпьем, чтобы Денис мне поверил.

– Подожди, – помрачнела Люся. – Если бы ты была ему нужна, он бы и так тебе поверил.

И вообще, насколько я тебя знаю, это просто абсурд, как ему вообще такое в голову пришло – не его ребенок. У тебя же, кроме него, никого не было.

– Это да, – кивнула я, вздохнув.

Денис действительно оставался моей первой и единственной любовью. Нет, конечно, были какие-то истории. В школе мне нравился один мальчик – Витя, кажется. Он потом уехал на ПМЖ куда-то далеко, так и не узнав о моих чувствах.