Зеленый подъезд

Просто не было у меня сил огорчить его ответом: «Нет, милый, как только ты отчалишь, я выброшу тебя из головы и пойду искать других впечатлений и радостей».

Он уехал, от него только и остались воспоминания о его сальных обжиманиях на последних рядах кинотеатра, после которых у меня чуть не отваливалась грудь. Все они были не ОН. Не ОН, и поэтому я чувствовала себя ужасно одинокой и несчастной, хотя и находилась постоянно в чьих-то объятиях. Может быть, правильно папа кричал, я действительно вела себя довольно распущенно.

Но это оттого, что где-то в глубине души я не считала себя такой уж большой ценностью. И еще боялась, что при лишних капризах пропущу ЕГО, единственного, глядя на которого вся моя душа будет трепетать и петь, как в мечтах. И потом, к шестнадцати годам я оставалась девственницей. На всех углах кричали, что молоденькие девушки должны очень сильно опасаться за свою девичью честь. Но я, сколько ни старалась, так и не могла пристроить эту честь в хорошие руки. И к шестнадцати годам уже была готова плюнуть на это дурацкое дело.

Так однажды в начале осени, гуляя по Тверскому бульвару и рассуждая о смысле жизни и о любви, в которой меня никто не поддерживает, я свернула на какую-то невероятно красивую и старинную улицу. Она выходила на Манежную площадь, на этой улице была Консерватория, которая эхом и отголосками труб, фортепьяно и звенящих тарелок наполняла воздух. Такая красота, такая жизнь, такой полет мысли – я шла, завороженная, по тротуару, пока не уперлась в афишу.

«Единственный спектакль «Шаги Командора». Только 25-го числа и только в Студенческом театре».

Мне вдруг так захотелось попасть внутрь этого роскошного особняка, что я решила сделать вид, будто я страстный театрал, и зайти. Хотя, если откровенно, любовь к театрам была во мне похоронена под грудой превентивно-воспитательных походов на оперы и балеты, которые с неистовством маньяка все детство организовывал мой интеллигентный папаша. Так я впервые переступила порог моего театра.

Глава 2

Восторги Мельпомены

Трудно было бы назвать мою буйную страсть к жизни полезной, особенно если бы об этом спросили стороннего человека. Чем должна интересоваться девушка средних внешних данных в шестнадцать лет?

Учиться, учиться и учиться. Гениальные слова воскового мертвеца в мраморном гробу. Почему бы действительно его не закопать? Всем стало бы проще. А то поливают его из газеты в газету, купая в помоях.