Зеленый подъезд

Стражей – эротичных в своей неподвижности юношей – сняли, поставив кого-то в простой форме и со скучающим выражением лица. Но в качестве достопримечательности оставили тело. Нормальная такая достопримечательность – покойник в натуральную величину. Так вот, его слова на все лады перебирали мои родичи. И другие слова они находили, конечно, тоже.

– Ты будущая мать. Должна себя блюсти. Перестань шляться.

– Лучше бы дома посидела, матери помогла убираться и готовить.

Как же они меня задолбали, эти тупые, ничего не понимающие люди.

– Ты с кем-нибудь уже встречаешься?

– А что?

– Ты можешь нормально ответить на мой вопрос?

– Не могу. Никак, – грубо отмахивалась я. А что вы хотели, чтобы я вам честно сказала, что у меня никого нет? Что те, кто мне звонят и сопят в трубку, если слышат ваши голоса, – всего лишь приятели? Друзья, с которыми я треплюсь часами ни о чем? Вернее, конечно, о глобальных проблемах, об устройстве мира, о судьбе и удаче. О театре. Я заболела театром. Вовсе не потому, что полюбила этот вид искусства.

Нет. Просто наконец-то я нашла место, сконцентрировавшее кучу интересных молодых (и не очень) людей. Таких, каких никогда раньше не видела.

В тот день я долго стояла в холле, ошарашенно глядя на улетающие ввысь колонны по периметру парадной лестницы.

«Ваше сиятельство, прошу, – шепнул кто-то невидимый мне на ухо, – вас давно ждут».

«Благодарю», – гордо кивнула я и, приподняв полы несуществующего платья, прошла по центру мраморного великолепия.

– Женщина, вы куды? Туды нельзя.

– Ась? – развернулась я. Мои мечты и грезы были разбиты бабусей-вахтершей. Она бдила на благо общественности.

– Вам чаво надоть? – Господи, какой колорит, какая речь, откуда только она взялась в самом центре снобистской столицы, эта старорусская старушка?

– Мне? – А действительно, чего?

– Ну ни мне жа?

– Билет. – Точно, это ж театр.

– А билеты у нас в администраторской.

– Это где?

– Тама, – махнула рукой в сторону боковой двери бабуся и села опять на стульчик у входа.

Наверное, она сейчас примется вязать какой-то бесконечно длинный полосатый носок. Такие обычно можно надеть только на хобот слона.

– А там мне кого спросить? – вдогонку ей уточнила я, но вопрос эхом растаял под старинными сводами. Я отправилась внутрь, за дверь. Прошла мимо буфета, где меня недоверчивым взглядом проводила худенькая прыщавая буфетчица. Видать, не сильно я была похожа на театрала, жаждущего билетов.