Знак И-на

Дверь приоткрылась совсем чуть-чуть, сантиметров на пять, не больше, и с той стороны на Ивана упала полоса яркого света. Затем щель увеличилась, и свет заслонила женская фигура. На Ивана смотрели холодные темные глаза. Правильное овальное лицо, плотно сжатые губы, взгляд острый, пронизывающий. Слез не видно, только очень бледна и печальна. У нее было такое лицо, что печаль подходила ей больше, чем радость, в печали она была хороша, как спящая царевна из сказки. А что до бледности – кто в Москве не бледен к концу декабря? Может быть, капитан Ком не так уж и неправ? Что-то в ней, безусловно, выбивалось из нормы.

Иван пытался прочитать реакцию, но глаза смотрели совершенно спокойно, ровно и ничего не выражали. Лицо покериста, подумал Иван. И совсем, совсем не похожа на отца. Иван попытался вспомнить, какого цвета были глаза у Морозова, и не смог, но дело было даже не в этом. Высокая и тонкая, с длинной шеей и идеальной осанкой, стоящая перед ним девушка была породистой, про таких говорят, короче, принцесса. Даже одета так, словно собиралась играть в гольф. Морозов же был другим, скорее, из тех, что пробиваются из грязи в князи. Только не в князи, а максимум в купцы, если уж на то пошло.

– Алиса Андреевна? – спросил Иван, и взгляд девушки похолодел еще больше, минус пятьдесят по Цельсию. Космический холод.

– С кем я говорю? – спросила девушка. Голос оказался неожиданно мелодичным и густым, как мед.

– Майор Третьяков. Я работал с вашим отцом, он был моим начальником.

Сочувствую вашей утрате, – Иван сразу зашел с козыря, чтобы массивная металлическая дверь не захлопнулась перед его носом.

– Вы сочувствуете утрате, – протянула нараспев девушка, словно пробуя слова на вкус. – Благодарю – и прощайте. Я уже сказала вашему коллеге, что не стану ни с кем говорить.

– Подозреваю, что он сам это заслужил. – Иван улыбнулся грустной, понимающей улыбкой – и развел руками: жест открытости, жест – демонстрация доброй воли. – Я и сам столкнулся с этим товарищем, и столкновение это было неприятным.

Я сожалею, что именно он позвонил вам, но есть нечто, что гораздо важнее наших с вами эмоций. Найти убийцу…

– Наших с вами, – неожиданно повторила девушка. – Между нами нет ничего общего, нас с вами ничего не объединяет, и не нужно навязывать мне эту ложь. До свидания, майор Третьяков.

Девушка толкнула дверь, но Иван успел вставить тяжелый высокий ботинок в просвет, и ногу довольно сильно придавило.