Впервые в жизни, или Стереотипы взрослой женщины

Еще более смущающим фактом был тот, что сама она лежала в постели обнаженной.

Олеся изогнулась и бросила взгляд на пол – ничего. Тогда она завернулась в одеяло – в него бы с десяток таких, как она, поместилось – и попыталась встать. Часов у нее не было, а те, что были на стене, смущали Олесю своей половиной второго. Ночи? Нет, к сожалению, точно не ночи. В котором же часу они легли? Спектакль закончился в одиннадцать. А когда она уехала из бара – тайна за семью печатями. Почему вообще все это случилось.

Ах да.

Лера. Сердце стукнуло, но потом оказалось, что не сердце вовсе, а дверь.

– Ого, кто у нас тут проснулся. – Шебякин влетел в комнату свеженький как огурчик и с бутылкой «Сан-Пелегрино» в руке.

– Дай! – простонала Олеся, вызвав тем самым у Шебякина приступ заразительного хохота.

– Никогда не думал, Олеська, что ты так горазда пить! – Она встала и, как была в одеяле, подошла к большому зеркалу в углу комнаты. Лицо отекло и стало похоже на сдутый мячик для игры в воде. Красная какая-то.

«О господи, переспала я с Шебякиным или нет?» – забилась мысль, перекрывая боль и похмелье.

– Что я вчера тут творила? – спросила она слабым голосом, а глаза ее внимательно изучали шебякинское лицо. Он был счастлив и улыбчив, как и следовало мужчине, которому вчера перепало. Олеся не была уверена – она не помнила ничего подобного, но ведь вообще не многое могла вспомнить. Вроде бы они говорили о «Крэйзи тим» – Шебякин тоже смеялся над тем, что там выделывала Олеся со своим ненавистным Каблуковым, но смеялся он не так, как Померанцев – не зло, без издевки.

Шебякин понимал, что это такое – возможность попасть на широкие экраны страны, любым способом попасть туда, под любым соусом. Актеры – своеобразное племя, они живы только тогда, когда на них смотрят глаза зрителей или равнодушные, горящие красным глаза объективов видеокамер. Шебякин ее не осуждал.

– Так, держи-ка водичку. Ничего особенного ты не вытворила, что, между прочим, меня даже расстроило. В баре ты была куда более «стюардесса», чем у меня.

– Мы играли в стюардессу? – поразилась Олеся.

– Много, много разных ролевых игр, – кивнул Шебякин, и она подумала про себя – все, переспала. И немедленный страх, а с ним какое-то странное облегчение. Она тоже теперь не без греха, пусть даже и не помнит об этом ничего.

– Что ж, еще бы одежду найти! – припала к бутылке с водой девушка. Шебякин продолжал сверлить ее взглядом, и Олеся испугалась, что он сейчас захочет продолжения.