Впервые в жизни, или Стереотипы взрослой женщины

Взлохмаченная, с больной головой, обернутая в его одеяло – вдруг именно это его и возбуждает. Кто знает. А изо рта, наверное, воняет ужасно.

– Одежда в гостиной, – ухмыльнулся Шебякин. – Вчера ты куда смелее демонстрировала готовность сниматься обнаженной.

– Сниматься? – нахмурилась Олеся.

– Ну да, сниматься, – подтвердил Шебякин. – Ты не видела сценария. Там полно обнаженки. Это же драма, куда ж там без обнаженки? Ведь иначе никто не поверит, что это – настоящее искусство.

– Я против обнаженки ничего не имею, – кивнула Олеся, прикидывая, будет ли приличным сейчас пересечь комнату и убежать за шмотками.

– Это я уже понял, – снова улыбнулся Артем. – У нас с тобой другая проблема.

– Проблема?

– Ты всю ночь жаловалась мне на какого-то Померанцева. Говорила о какой-то свадьбе. А ведь у нас, ты знаешь, главные роли раздаются только через постель. – Шебякин покачал головой и развел руками так, словно его и самого это правило несколько расстраивает, но что поделаешь – порядок есть порядок.

Не нами заведено, не нам и нарушать.

– Ты дал бы мне роль?

– О, легко. Ты идеально подходишь, моя дорогая. И сейчас, когда ты вот такая, я только лучше это вижу. В «Крэйзи тим» ты просто дурачилась. Ты все время дурачишься, тебе нигде не дают нормально развернуться, да? Я бы тебе дал.

– Через постель? – уточнила Олеся, чувствуя себя теперь совершенно глупо в этом пуховом одеяле.

– Естественно, – подтвердил он.

– С тобой? Я просто уточняю, только ли с тобой или есть еще список лиц, с которыми придется…

– Только со мной, – в голосе Артема появилась тонкая нотка обиды.

Олеся вдруг разом вспомнила, как они кружили вчера у него в гостиной в импровизированном вальсе, как Шебякин попытался ее поцеловать, а она принялась рыдать и говорить, что все бы отдала, чтобы разлюбить Максима.

– Была бы, это точно, – вздохнула Олеся. – Значит, вы всерьез будете делать это кино?

– И ты была бы идеальна в главной роли, – заманивал ее Шебякин.

Олеся замерла, и предательское «от тебя не убудет» принялось стучаться в пустую глупую голову. Вспомнила, как вчера разделась – уже совершенно пьяная, – чтобы только доказать, что это для нее не проблема. И читала длиннющий монолог Клотильды из Мопассана, размахивая бокалом, а Шебякин ощупывал ее тело горящими глазами.

– А ты уверен, что я уже не выполнила этого условия? – спросила Олеся наконец, пересекая комнату и открывая двери.