Из пепла возродится

А про дочь твою сказать ничего не могу, не в человеческой власти чувствами управлять. Пусть она не допускает никого к нему, сама за ним ходит да Сонию о милости просит. Всё, ступайте, Свет вам в помощь!

Зара расплатилась серебряной монеткой, которую дала ей Стужа, забрала пузырёк со снадобьем и выскочила из дома знахарки. На душе было легко. Брюква тоже радовалась и всё приговаривала:

– И никакого греха в том не было, раз Сёстры сами за помощью ходят. И дело сделали, и себя не осквернили.

В обитель Сестёр отправились ночью, чтобы добраться до ворот к рассвету.

Однако каменистая дорога в гору оказалась крутой, Заре с матушкой пришлось сойти на землю и помогать лошадке тянуть тяжёлую подводу. Когда наконец достигли плата, солнце стояло довольно высоко.

Зара посмотрела на раскинувшиеся внизу луга и леса и затрепетала от величественной красоты. Казалось, если хорошо вглядеться, то с такой высоты можно увидеть Трихолмку. Ветер трепал одёжу, раздувал юбку, точно хотел поднять Зару в небо и нести над землёй.

Эх, вот бы вправду улететь далеко-далеко отсюда и не возвращаться никогда к Борщевикам.

– Ох, Свет-заступник, спаси и помилуй! – запричитала вдруг матушка.

Зара обернулась к ней. Брюква показала на запад, где зловещей тёмной громадой высилась Виринеева гряда. Пики чёрных скал скрывались в облаках, и, казалось, даже отсюда виднелись отсветы огня, бушующего в глубоких ущельях. Заре вспомнилось, как Пламень говорил о Несущем Истину, преодолевшем эти неприступные камни, населённые тенями и чудовищами, чтобы попасть в Загрядье.

Какой же храбростью нужно обладать, чтобы хотя бы приблизиться к ним!

– Вот оно, наследие гнева падшей! Как тут не убоишься кары! А Сёстры каждый день эту проклятую стену видят и в вере укрепляются. Пойдём, хватит смотреть на неё!

Сёстры с трудом скрывали удовольствие, принимая щедрые дары. После приступили к Заре с вопросами:

– Не противишься ли ты желаниям мужа от обиды или в расчёте получить что-либо?

Зара покачала головой.

– Отвечай! Если твои помыслы чисты, то и голос не дрогнет!

– Нет, – проговорила она едва слышно.

– Не презираешь ли ты мужа за слабости его?

– Нет.

– Не наслаждаетесь ли вы скверной близостью?

Зара не поняла, о чём её спросили, и обернулась к матушке. Брюква вступилась за дочь:

– Она у меня девка на ум тугая, воспитана в строгости, не понимает, о чём вы толкуете, и вообразить такого не сможет.