Из пепла возродится

Помня о дарах, Сёстры не стали больше допытываться, дали наставления, о чём молить Святозарок, и отпустили Зару в поклонный зал. На том дело и кончилось. Можно было возвращаться в Трихолмку.

Глава 6. Снадобье

Стужа сразу потащила невестку в пустую кухню и взялась расспрашивать:

– Ну? Удалось?

– Да. – Зара достала из-за пазухи пузырёк со снадобьем. – Только болеть он сильно будет.

– Не помрёт же?

– Знахарка сказала, что нет. И, кроме меня, никого с ним рядом не должно быть.

– Это я устрою.

За ужином Стужа подала к столу кувшин медовой браги. Буран удивился:

– Ты чего, мать, расщедрилась? Вроде не праздник нынче.

– Это как посмотреть. Дочка в самой обители кланялась, надо и нам поднять чаши во славу Святозаров. Глядишь, устроится всё их милостью.

Пламень хмыкнул, но от браги не отказался. Отставив пустую чашу, вытер губы и пробормотал:

– Даже медовуха горчит от такого праздника.

Зара ждала, что мужа вот-вот скрутит недуг, но успели закончить трапезу и даже помолиться, а Пламень был по-прежнему здоров.

– Погоди спать. Отец стал двери запирать, так я в окно выберусь. Затворишь за мной.

Когда шаги и голоса в комнатах стихли, Пламень поднялся и хотел было выйти, как вдруг зашатался и рухнул на пол. Зара подскочила к мужу. Тот лежал в беспамятстве, по горячему лбу струился пот. В испуге она чуть не подняла крик, но вовремя вспомнила наставления знахарки. С натугой втащила расслабленное тело на кровать и побежала за водой и тряпками.

Пламень то метался в горячке, то бился в ознобе. Временами приходил в себя, и тогда его рвало зловонной жижей. Зара то и дело выносила чан с нечистотами. Исподнее мужа и постель вскоре пропитались смрадным потом, в комнате с трудом можно было дышать. Зару саму мутило от запахов. Пришлось преодолеть стыд, раздеть и обмыть мужа. Минуло трое суток, а лучше ему не становилось.

На четвёртый день Зара застала в кухне Радугу. Та прошептала:

– Вчера Горлинка приходила. Долго стучала у ворот, пока батюшка к ней не вышел.

– Какая же нахальная! А что Буран? Прогнал её?

– Не знаю. Говорил с ней тихо, ничего не слышала. Только ведьма после ушла.

«Неужели даже Буран её боится? Оно и немудрено. Вон как сын кузнеца поплатился», – подумала и тут же забыла, потому как Пламеню сделалось совсем худо.