Из пепла возродится

Послушай меня хоть раз! Ты по чужой указке живёшь, ничего вокруг не видишь…

– Во-он из дома!

От бурановского рыка зазвенели стёкла в окнах, а эхо вторило ему из пустых комнат. Пламень вскочил, опрокинув лавку, и выбежал из трапезной. Буран бросил Заре:

– Иди за ним, пока не натворил чего.

Пламеня она застала за сборами.

– Куда ты?

– Уйду из дома, раз отец велит. Сбегу в Загрядье. Лодку найду и уплыву. А нет – так перейду Гряду, как Несущий Истину.

– Батюшка сгоряча так сказал, он остынет…

– Только мальцом неразумным считать меня не перестанет.

Всё одно уйду. Хватит!

– А я как же?

– Ты?.. – Пламень растерялся. – Я и не подумал… Нельзя тебе тут оставаться, сожгут ведь как жену вероотступника. И со мной нельзя – пропадёшь в пути.

– Куда же мне деваться?

Пламень со вздохом отбросил собранные вещи:

– Обожду уходить, сперва придумаю, где тебя спрятать.

Зара не хотела прятаться. Семейная жизнь только пошла на лад – и вот уже готова рассыпаться прахом из-за какой-то нелепицы.

Если Пламень уйдёт, всё станет куда хуже, чем было прежде. Может, даже хуже, чем выпало Капели, ведь неверная жена предаёт семью, а вероотступники – самого Создателя и Святозаров. За такое не изгоняют, а сжигают. И почему-то горше всего сделалось от того, что больше не расскажет ей муж чудесных баек. Зара заплакала от бессилия:

– Что тебе в том Загрядье? Неужто прозрачные дома да звенящие мостовые дороже всего остального? Может, и нет там ничего, всё купцы придумали.

Пламень растерялся, увидев неожиданные слёзы жены.

– Ты чего? Перестань! – Выглянул за дверь, чтобы убедиться, не слушает ли кто, затворил поплотнее и зашептал Заре в ухо через чепец: – Я не на водный камень смотреть там хочу, а истинную веру принять.

– Веру лжепророка?

– Несущий Истину – настоящий пророк. А вероотступники – это Отцы Цитадели. Они переврали слова Святогласа и создали ложное учение. Святоглас не велел никого сжигать. Он наставлял людей, чтобы лучше становились, потому что скоро возродится Виринея в образе человека, а как обретёт былое могущество, то соберутся все двенадцать вместе и станут суд вершить.

Зара ахнула. Пламень умом повредился, не иначе. Если кто донесёт дознавателям его речи, то за них не просто сожгут, а как лжепророка на куски изрубят. А муж продолжал, не замечая её испуга:

– Судия с дознавателями хотят этому помешать, потому как их и покарают Святозары в первую очередь. За то, что лгали о деяниях Виринеи.