Из пепла возродится

Она гневалась не оттого, что пожалела созданную красоту для людей. Это люди отвергли всё прекрасное и предпочли в навоз зарыться. Виринея просила их одуматься, вспомнить природу свою, а не уподобляться тварям неразумным, что живут лишь для ублажения своего чрева. Она расцвечивала небеса чудесным сиянием, а Заккари играл такую дивную музыку, что даже соловьи стыдливо смолкали. Но люди только сетовали, что своими представлениями Святозары отвлекают их от работы, и просили плодородных земель под поля и скотины мясной да молочной.

Виринея поняла, что никому не нужны чудеса, и тогда заключила их в камни и спрятала в глубокой пещере в Дивнодолье. Оно тогда не разделялось морем с остальными землями.

Зара забыла о страхе и слушала, заворожённая. О таком матушка ей не сказывала. Получалось, что не Виринея отвернулась от рода человеческого, а люди сами пренебрегли её дарами. Новая сторона известной с младенчества истории взволновала, возродила в памяти греховное детское несогласие с догмами, уже давно забытое, заглушённое, выбитое отцом.

– Отчего же разгневалась она? – прошептала Зара.

– К тому времени много поколений людей сменилось. Никто из них уже и не помнил о дарах. Только видели они, что Святозары не стареют и не умирают. И решили люди завладеть тайной бессмертия. Пошли они в Дивнодолье и нашли пещеру с тысячами кристаллов. Думая, что в них заключено бессмертие, люди принялись разбивать камни и уничтожать дива. Виринея, увидев разграбленную сокровищницу, предалась ярости и чуть не уничтожила всех живущих.

– Ох, если так всё и было, то понятно, отчего она разозлилась на людей.

Пламень, видя интерес в глазах жены, зарделся. Впервые кто-то воспринимал его слова всерьёз.

– Так и было. Теперь ты понимаешь, почему мне надо в Загрядье? Не могу я больше под ложью Цитадели жить.

«Раньше мог, а сейчас даже потерпеть немного не может», – но видя, как распалился муж, перечить ему не стала, да и заботило её сейчас другое:

– Где же мне прятаться, пока ты за правду радеть будешь? И вернёшься ли?

– Вернусь, можешь не сомневаться.

И истинное учение в Кольцегорье принесу. А прятаться… Не знаю. Надо у Горлинки помощи попросить.

– У ведьмы?! – выкрикнула она. – Как ты говорить такое можешь!

– Тише, глупая, отец услышит! – Пламень прижал к себе жену, чтоб не заголосила. – Ты же не знаешь ничего…

– И знать не хочу! Не смей больше поминать её!

Но Пламень уже не думал о Горлинке. В руках он сжимал тёплую и дрожащую Зару.