Из пепла возродится

 – Если что колкое скажет, не отвечай.

Зара послушалась. Под воланом ей было видать только ботинки свекрови, к ним она и склонилась. Вместо приветствия Стужа прошипела:

– Ну и щепка. Получше не нашлось девицы?

– Слава Свету, что такую отдают. Нам выбирать не приходится, не то дождёмся, когда сынок гадюку в дом приведёт.

На том знакомство и закончилось. Семейство направилось в торговые ряды выбирать материи. Зара шла рядом с Радугой и ждала подходящей минутки, чтобы оглядеться.

В городе она бывала один раз, давно, когда отец выручил за работу чуть не воз пшеницы, повёз её продавать и взял их с матушкой в помощь. Тогда город и городом-то не был – так, рынок на перепутье дорог, соединяющих окрестные деревни. Теперь по приказу власта Грома здесь возвели Огневицу, посадили дознавателя от Цитадели, развернули строительство, открывали цеха, а название так и осталось – Перепутье.

Радуга взяла Зару под локоть:

– Пришли. Тут развал с шерстью на юбку.

Свадебные юбку и безрукавку шили обычно из красного льна, только такой зажиточный род, как Борщевики, мог позволить себе нарядить невесту в шерсть. Стужа перещупала и просмотрела на просвет весь товар, пока не определилась с выбором. После долго торговалась. Наконец сошлись в цене с купцом, забрали отрез и двинулись в ряды с сукном для душегреи. Зара шла, куда вели. Видеть она могла только тюки, что лежали у самой земли, да всё одно её мнения никто не спрашивал.

Волан колыхнулся, открыв на миг лоскут тёмно-голубого цвета, точно небо сразу после заката в оконце. Зара невольно остановилась и тронула материю.

– На что уставилась? – Стужа заметила нечаянный жест и развернула Зару к коричневым тюкам. – Вон из тех выбирай!

– Оставь! – цыкнул на жену Буран. – Пусть хоть хвост петушиный нацепит, если этим Пламеня от ведьмы отвернёт.

– Где ж видано, чтоб в синей душегрее расхаживали? Чем же вышить такую?

– А пусть сама и придумает.

 – Свёкор повёл Зару к рядам с пряжей. Задрав волан чепца, благодушно позволил: – Выбирай!

На солнце блестели переливчатые мотки белого шёлка с искристым морозным оттенком. Зара ахнула от восторга.

– Эк, девка, куда губу раскатала. До шелков мы положением не вышли. Туда смотри!

Пришлось выбрать тончайшую шерстяную пряжу, но Зара и этому была счастлива. В кончиках пальцев закололо: так не терпелось взяться за работу.