Паучиха. Книга I. Вера

Помоги ей, у тебя же опыт, как ни у кого здесь.

Спорить с Наташкой – себе дороже. Маша сдалась.

С приходом весны время стало осязаемым, будто запустили обратный отсчёт до начала мирной жизни. Всем не терпелось вернуться домой. Веру же ждала неизвестность. И одиночество. Персонал госпиталя стал для неё семьёй. Павел рядом, хотя по-прежнему прятался за возведённой стеной. Но после и этого не будет.

Пришла почта. Все, кроме Веры, Павла и бабы Тони, получили весточки из дома. Маша лучилась счастьем. Не в силах вместить в себя радость, она зачитала письмо всем:

– «Дорогая моя доченька! Вот мы и вернулись домой.

Прасковеевка уцелела. От нашего дома остались стены, крыша и печь, но и это уже счастье. В саду выжили яблоня, груша и кусты смородины. Надеюсь, и виноград даст лозу. На чердаке нашла спрятанные до войны пакетики с семенами. Посадила рассаду. Лодка пропала, но Аркадий уже мастерит новую. Приступы после контузии у него случаются всё реже, и уже не такие сильные. Заработала школа. Сегодня Ксеня и Митя первый раз пошли на уроки. Доченька, очень ждём твоего возвращения». Дальше уже от мужа, – засмущалась Маша.

От простого, полного житейских хлопот письма на душе потеплело. Где-то там, далеко, есть дом, и совсем скоро дорога повернёт в его сторону.

– А мне маманя пишет, что забьют кабанчика и пирогов напекут, – делился Ванечка.

– Наташа, а вы куда?

– Мы ещё не решили. Я тульская, Паша – из Ульяновска. Все к себе зовут. Съездим, посмотрим, где устроиться.

– Стася, тебе кто весточку прислал?

– Серафима Ильинична, воспитатель из детского дома в Ижевске, откуда мы с Зоей. Поздравляет со свадьбой и ждёт назад. Но мы решили к Феде ехать. У него отец инвалид, тяжело одному.

– А мне директор театра. Говорит, чтоб к новому сезону в Москве была, без меня не начнут, – смеялась Аля.

– Борис Захарович, что у вас?

– У дочери свадьба намечается, только меня и жениха с фронта ждут. Павел, а ты куда?

Павел пожал плечами:

– Не знаю. В Сталинград не вернусь, у моих там даже могил нет.

Посмотрим, куда вынесет.

Вдруг раздались горестные всхлипывания бабы Тони. Утерев слёзы, она проговорила:

– А я и возвращаться никуда не хочу. Чего мне там одной? Вы же мне родными стали, как теперь без вас?

Повисло тяжёлое молчание. Первым заговорил Фёдор:

– Баба Тоня, поехали к нам в станицу? Дом у нас с батей большой, места всем хватит. Нарожаем со Стасей внуков тебе. Вон, первый к ноябрю уже появится.